Однако ситуация вскоре радикально поменялась. Советский Союз вовсе не проявил никаких признаков испуга перед атомной бомбой. Председатель Государственного Комитета Обороны, председатель Совета народных комиссаров СССР, народный комиссар обороны СССР И. В. Сталин выразился по случаю атомной бомбардировки японских городов в своей обычной манере. 8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии, три фронта сокрушили в ходе стремительного наступления японскую Квантунскую армию в Маньчжурии, Северо-Восточном Китае и Северной Корее. 20 августа 1945 года ГКО выпустил секретное постановление № 9887, которое создало Специальный комитет при ГКО, ответственный за освоение атомной энергии.
Несмотря на то что у США было ядерное оружие, СССР в 1948 году пошел на обострение отношений по поводу Западного Берлина. После того как СССР отказался от участия в плане Маршалла и в советской оккупационной зоне Германии началось строительство планового хозяйства советского образца, американцы резко сократили поставки угля и стали из своих зон в советскую. В ответ СССР ввел строгий контроль перевозок в Западный Берлин. Союзники так и не договорились, в марте 1948 года развалился Союзный контрольный совет – высший орган оккупационной власти в Германии, а в июне 1948 года – Межсоюзная комендатура Большого Берлина. Когда американцы и британцы ввели в Западном Берлине в оборот новую немецкую марку, советская военная администрация Германии блокировала все наземное и водное сообщение с ним и отключили энергоснабжение.
Американцы думали о том, чтобы решить проблему силой, но скоро поняли, что их силы слишком малы. В американской оккупационной зоне Германии было 98 тысяч военнослужащих, из которых только 31 тысяча была в действующих силах, а гарнизон Западного Берлина состоял из 9,8 тысячи американских, 7,6 тысячи британских и 6,1 тысячи французских солдат. Вокруг них были главные ударные силы советских оккупационных войск, которых на тот момент было около 450 тысяч человек (американцы полагали, что численность советских войск в зоне достигает 1,5 млн человек). Командующий американской оккупационной зоной генерал Люциус Клей понял, что в случае войны его ждет неминумое поражение, и даже сообщил в Вашингтон, что он отдал приказ не сооружать укрепления в Западном Берлине. Русские смяли бы их в течение нескольких дней.
Именно на Берлинский кризис 1948–1949 годов приходится один из пиков американских планов ядерной войны. В 1948 году было составлено три таких плана. Ядерные бомбы уже перевезли на американские авиабазы Скультхорп и Лакенхерф в Великобритании, где они были готовы к применению. Но в этот решающий политический момент министр обороны США Джеймс Форрестол сделал важное открытие: в Европе нет бомбардировщиков, способных поднять плутониевую бомбу Mark III. В ВВС США имелось 32 специально переоборудованных бомбардировщика В-29, сведенных в 509-ю бомбовую группу, базировавшуюся на базе ВВС США Розвелл, в штате Нью-Мексико. Ни один из этих самолетов не был переброшен в Великобританию или на другие авиабазы за пределами США[81]
. К тому же, как выяснилось еще в 1947 году, В-29 не могут достичь большей части обозначенных в плане целей, им не хватает от 300 до 500 миль боевого радиуса. В США всерьез обсуждали идею превращения В-29 в беспилотный бомбардировщик, чтобы увеличить радиус достягаемости, но выполнить этот проект не смогли.Трагикомический момент. Когда Трумэн рвал и метал, когда надо было бомбить Советы, когда он требовал обезглавить руководство Коммунистической партии, план ядерной войны выполнить было невозможно по чисто техническим причинам.
Оставался еще вариант нанести ядерный удар по Москве и Ленинграду, которые были достижимы для В-29 с авиабаз в Великобритании, а также нанести удар по советским авиабазам в Германии и в СССР. Но это означало сразу полномасштабную войну. Такой удар в очень незначительной степени сократил бы военно-промышленный потенциал Советского Союза и мощь его армии, а через некоторое время советская группа войск в Германии перешла бы в наступление и смяла бы уступающие ей в численности американские и британские войска в Германии. Можно было потерять всю Западную Европу и ввязаться в долгую, затяжную и упорную войну, в которой неизвестно еще, кто бы вышел победителем. Не нужно забывать, что тогда американские генералы и их советники из числа бывших немецких генералов очень хорошо помнили, что такое советское наступление и советские танковые клинья, рвущие оборону. Они помнили, что Советский Союз выстоял практически один на один с Германией в самый тяжелый период войны. Теперь русские были значительно сильнее, чем в 1942 году, и можно было ожидать больших поражений и крупных неприятностей.