Йоло повернулся, сел на попу, глядя на него… но подняться уже не пытался — Мишка стоял всего шагах в пяти, целясь в него. Лицо у Йоло вдруг побледнело до какого-то мерзкого, грязно-творожного оттенка, глаза стали совершенно квадратными. Панический ужас столь отчетливо хлестал из них, что Мишке страшно захотелось нажать спуск… просто из физиологического отвращения к трусу… и он, наверное, нажал бы… но тут к ним подбежали ребята.
— Что за черт? — спросил Сашка, обращаясь сразу к обоим.
— Сбежать, гад, попытался, — Мишка не отводил автоматного ствола от лица Йоло.
— Куда? — Сашка повернулся к Йоло. — Куда?!
Йоло попытался что-то сказать, но не смог — от испуга губы у него прыгали. Сашка размашисто шагнул к нему, схватил за грудки, вздернул на ноги, широко размахнувшись, влепил оглушительную оплеуху, потом вторую. Голова у Йоло мотнулась, взгляд стал совсем уже бессмысленным. Сашка с отвращением оттолкнул его, и он вновь плюхнулся на задницу. Мишка, длинно выдохнув, опустил автомат. Он сам сейчас не представлял, что это на него вдруг нашло. Ведь ещё мгновение — и он точно застрелил бы Йоло, а за что?..
При мысли, что могло сейчас случиться, мальчишку затрясло. Автомат вдруг стал страшно тяжелым, и Мишка не выронил его, наверное, лишь потому, что вообще оцепенел, словно соляной столп.
— С ума сошли? — зло спросил Йанто. Глаза у него тоже были злые: верно, и ему подъем среди ночи настроения отнюдь не улучшал.
— Он сбежать попытался, — буркнул Мишка. Сейчас он чувствовал себя… да глупо он себя чувствовал. В самом деле, куда тут бежать? На поверхность, в радиоактивный ад?..
— Куда? — Мишка не ответил, и Йанто повернулся к виновнику, так сказать, торжества. Йоло дернул босыми ногами, словно пытаясь подняться, но тщетно. Йанто тоже схватил его за грудки и легко поставил на ноги. Бить по морде не стал, просто повторил с вполне искренним интересом: — Куда?
Лицо у него сейчас было совершенно не злобное, сонное, скорее — но губы у Йоло вновь запрыгали. Верно, он вспомнил, как Йанто расправлялся с разными тварями — и, похоже, примерил это вот к себе…
— Системы… — наконец, выдавил он.
— Что? — спросил Йанто, протянув руку к уху Йоло — словно к приемнику, которому хотел прибавить громкости.
— Системы модификации… — быстро сказал тот.
— Ах ты гад… — Витька даже задохнулся от возмущения. —
— Какие
— Ты же сам говорил, что тут оператор толковый нужен, иначе концы можно отдать, — рассудительно сказал Мишка. Сейчас ему казалось, что за него говорит кто-то другой.
— Ну, говорил, — быстро согласился Йоло. — А вдруг повезет?
— А вдруг нет? — спросил Сашка. — Превратишься в каракатицу какую-то, или вообще концы отдашь.
— Вы не понимаете… — глаза Йоло вдруг заблестели. — Стать совсем другим, трансчеловеком, способным менять форму, стать всем, чем только захочется, сильным, почти неуязвимым, почти вечным…
— Оборотнем, что ли? — удивленно спросил Йанто. Похоже, несмотря на все объяснения, он не совсем понимал, о чем тут идет речь.
— Ну да, что-то типа того, — наконец, сказал Йоло.
— Дурное это дело, — мрачно сказал Йанто, хмуро глядя на него. — Дурное и опасное. Бывает такое… но лишь по великой нужде — за свой род мстить или ещё такое что… А просто так такое делать — себе судьбу сломать.
— Ага, мы просто так тут сидим, — обиженно сказал Йоло. — Среди термоядерных бомб и
— Мы тут Сайэр ждем, которые нам домой вернуться помогут… быть может, — хмуро сказал Сашка. — А так-то — нафиг это всё, все эти местные разборки…
— Вы не понимаете… — снова начал Йоло, но Сашка показал ему кулак, и он тут же заткнулся.
— Да всё мы понимаем. Халявы ты хочешь со страшной силой, вот и всё. Эти ж системы не для того тут оставили, чтобы ты вот в них лез, как свинья в апельсины.
— А какая теперь разница — зачем? — неожиданно хмуро сказал Йоло. Похоже, что он начал злиться — и это понемногу разгоняло душивший его страх. — Тем, кто всё это оставил, теперь всё равно, так или иначе. И всё это всё равно испариться, когда самоликвидатор сработает. Вам-то что до них?
— Нам-то ничего, — не менее хмуро сказал Мишка. — А вот до тебя так очень даже есть. Если ты в чудо-юдо какое превратишься — нам что, легче станет? И времени сколько это займет? Ну, модификация?
— Дня три-четыре, — неохотно сказал Йоло. Он помолчал и неохотно добавил: — Может, неделю. Но процедура простая совсем. Надо только лечь туда и запустить систему. Она сама всё сделает.
— Да не хотим мы неделю здесь сидеть, — возмутился Витька. — Мы домой хотим. Понимаешь? Домой.
— А у меня дома больше нет, — зло уже сказал Йоло. — Всё, съёли мой дом. Кончился он. Совсем.
— Но родители-то есть, наверное, — сказал Сашка. — Ты что — и к ним не хочешь?