Роберт пришел в себя. Ему было страшно и в то же время мучительно стыдно, что все повторяется, что опять он напугал и расстроил мать. Но вместо того, чтобы признать это, он сжал зубы и оттолкнул от себя миссис Шеппард. Та смотрела на сына с жалостью и некоторым страхом. Но нельзя против воли приласкать двадцатипятилетнего парня, а потому она лишь сказала:
– Я принесла тебе холодного чая, – и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
Роберт с трудом встал на ноги. Его трясло, голова болела и казалась тяжелой, как чугунная болванка. Когда же это кончится? Уже год прошел, как его демобилизовали, он вернулся домой и даже раненая нога почти не болит. Но что-то случилось с ним там, в душных и влажных джунглях Вьетнама. Словно влажная гниль, та гадость, что покрывала стволы деревьев и лиан на окраине болота, заползла в его голову и точит мозг. В госпитале, куда Роберт попал после ранения, ему, как и всем раненым, давали какие-то успокаивающие таблетки, и он спал, хоть и тяжким сном, но без сновидений. Однако здесь, дома, в маленьком городке Литвуд штата Огайо, никто не прописывал ему лекарств.