Спокойствие, с которым я полоснул ей по горлу, нисколько не удивило меня. Я во всем отдавал себе отчет. И все делал с любовью и нежностью.
Она опустила обессилевшие руки мне на плечи и прижалась всей теплотой, ускользающего от меня навсегда тела.
Теперь все ушло в прошлое. Все осталось во сне. И ящерица...
Иначе меня бы замучили воспоминания.
Мое раскаяние. Почему-то я впервые не поверил в его всесильное спасение. Я перестал различать зло и добро.
Я понял, с каким адом я жил в душе, с адом рабского самоистязания.
" Когда б он сам мог дать себе расчет простым кинжалом...".
И кто подумает, что я убил Ящерицу, тот ошибается.
Блаженство, при осознании полного безумства. Я забронировал себе место в "баньке закоптелой, с пауком".
Я избавился от чего-то инородного, во что был втянут по воле непредсказуемой, вечно меняющейся судьбы.
Надо было хоть раз в жизни почувствовать себя победителем. Меня больше не пугало то, что могли сделать с моим телом. К моей душе они уже не могли прикоснуться.
1988 год