На центральной красной лестнице, ведущей ко входу во дворец, — постоянный водоворот туристов. Народ замирает в разных позах, внизу щелкают фотоаппараты. Это та самая знаменитая ковровая дорожка, по которой раз в год поднимаются гости и финалисты знаменитого Каннского кинофестиваля. Но еще неизвестно, когда фотовспышки сверкают чаще — тогда или сейчас. Я раньше думала, что ковер на лестницу стелют только во время фестиваля, но оказалось, он лежит там постоянно.
Здесь выступают бродячие танцоры, фокусники, мимы. И стоят несколько живых статуй. Подходит туристка сфотографироваться на фоне отлитого из металла памятника шахтеру, а он хвать ее за попу! Визгу, конечно! Туристка охает, смеется, лихорадочно выспрашивает у прохожих, где ближайший туалет. А «шахтер» как ни в чем не бывало снова на месте застывает — актер в костюме, весь покрыт серебрянкой с ног до головы. Он может почти не двигаться часами!
По одной стороне Круазетт тянутся бесконечные, заваленные телами, как в Сочи, пляжи. По другой стоят — дорогие и навороченные отели, первенство среди которых, безусловно, держит «Карлтон», старинный исполин из серого камня. А посредине — асфальтовая «дорожка мечты», удачно пройти по которой многие девушки мечтают больше, чем актрисы — по красной ковровой. Удачно — значит выцепить из толпы шатающихся вдоль моря мужиков сказочного зверя — миллионера. То, что последних там — стада, понятно уже по количеству яхт на пристани — сотни! И еще сотни стоят на якоре в открытом море, потому что очередь в порт огромная. Но поди вычисли хозяев этих яхт в толпе!
Если на побережье кто-то оказывает вам знаки внимания, понять, миллионер он или нет, можно, только обладая определенным опытом. На лбу ведь не отражаются цифры с его текущего счета. А набившие оскомину признаки — дорогие часы, дорогая обувь — очень ненадежны: фальшивый «Ролекс» стоит 50 долларов. И потом, забегая вперед, скажу, что, отслеживая «принцев», выходящих со своих яхт на променад, я часто поражалась, как же затрапезно они выглядят. Шорты какие-то несуразные, шлепанцы, майки…
Красиво утонуть не выйдет
Охотницы, более или менее профессиональные, здесь — везде. Причем все они — русские. Вообще, если обращать внимание только на молодых красивых девочек, складывается впечатление, что только русские сюда и едут. Даже в такую жару они не выходят в люди без косметики, а некоторые, несмотря на жару, умудряются нацепить меховую накидку.
Одиночек нет. Частично — под ручку с более или менее годящимися в папы-дедушки кавалерами — эдакий вернисаж живых вариаций на тему знаменитой картины Василия Пукирева «Неравный брак». Но большая часть — с подружками. Прогуливаются, сидят, задрав «модные» узловатые коленки на бордюр, и меланхолично глядя в море… Помня напутствие девчонки в аэропорту, пару раз пытаюсь завести с нашими красотками разговор на отвлеченные темы, под девизом «давай дружить». Но все мои дружелюбные улыбки разбиваются о непроницаемую гладкость фирменных темных очков, как мошкара о лобовое стекло автомобиля. Холодная надменность барышень быстро остужает мою решительность. Дружить девочки не настроены. Канны — это вам не студенческая тусовка в Крыму, где не успеешь хныкнуть нечто вроде: «Народ, чего-то мне грустно и одиноко», как тебя затянет в водоворот приключений первая же попавшаяся разбитная компания!
Так что первый день я в полном одиночестве трачу на такое же бессмысленное сидение и гуляние в надежде, что судьба пойдет навстречу, и какой-нибудь одинокий миллионер предложит скрасить мое одиночество. Если бы эта книжка была беллетристикой, наверное, так бы оно и было. Но, увы, в жизни все гораздо прозаичнее. И даже такой профессиональный сыщик приключений, как я, на гламурном поприще сталкивается с кучей препон…
Для начала выяснилось, что пляжи здесь делятся на бесплатные для всех (без удобств), платные для всех (с лежаками и билетами в среднем по 40 евро) и именные, принадлежащие какому-то отелю. При этом пляжи-понтоны, принадлежащие «крутым» отелям, для простых смертных закрыты, и билеты на них либо не продаются, либо стоят более 100 евро, что совершенно нереально для моего командировочного бюджета и совести.