Вообще, Римская Церковь, некогда часть единой христианской, просто механически заимствовала культурные достижения Востока. Сложные для Запада лады, система гласов, музыкальное письмо и многие другие моменты, были просто не восприняты по причине низкой образованности. Святой Амвросий Медиоланский, известный церковный деятель раннего средневековья, упростил для Запада музыкальную систему Восточной Церкви. Ныне эта преобразованная система известна под названием амвросионального, или григорианского распева. Но, даже в упрощенном виде, григорианский распев был не всем доступен на Западе, где была изобретена система современного нотного письма. Нотное письмо было основано на обозначении музыкальных точек определенной высоты, обозначавшихся, в лучшем случае, звучание последовательности нот. Система черт и резов отражала процесс перехода одного звука в другой, ни до нее, ни после, человечество не владело подобной системой записи музыки.
Западная музыкальная культура двинулась своим путем развития – григорианское пение, преимущественно однопартесное, было постепенно заменено на иное, состоящее из нескольких музыкальных партий. Этот стиль хорового пения, был, безусловно, немного красивее и необычнее древнего, однако, он отвлекал слушателя от созерцания Божества. Многосторонность мелодии дробило внимание верующих, которые начинали следить за хитросплетениями песенного творчества, вместо того, чтобы приносить Сущему тепло молитвенной любви. Постепенно, церковное пение Запада стало мало чем отличаться от оперного, а богослужение оценивалось как изящная музыка, а не молитва.
На Русь церковное пение попало в древнем облике. Приезжие греки обучили русских основным приемам певческого искусства, однако, постепенно, в Россию стала проникать западная манера пения. Древнее письмо, черты и резы, постепенно вытеснило нотное. Одноголосное пение было заменено многоголосным. Система гласов сохранилась, но претерпела очень много изменений. Вместо древних ладов стали применятся «распевы». В музыкальную культуру Русской Православной Церкви существенный вклад внесли композиторы, писавшие специально музыкальные произведения для хора. Музыка была типично светской, нередко сложной и громоздкой, а содержание было отнесено на второй план.
В настоящий момент в практике церковного пения отсутствует элементарная упорядоченность. Песнопения разделены на гласовые и негласовые. Негласовые музыкальные произведения написаны церковными композиторами, либо составлены по образцу «распевов». Гласовые песнопения сохранили некоторую схожесть с древними ладами. Традиционно, если храм соборный, богослужебные песнопения напоминают хоровой концерт, если же храм приходской, то все песнопения исполняются на определенный, местный манер, в котором отсутствует простейшая музыкальная грамотность.
В крупных монастырях, кое-где, еще можно услышать образцы древнерусского пения, которые в чем-то приближаются к пению древних, но это довольно редкое явление. Но, даже в сильно искаженном виде, православное церковное пение производит сильное впечатление на слушателя.
Помимо пения, в богослужении присутствует чтение. Читаются священные тексты Писания, молитвы. Чтение в храме чередуется с пением. По древним уставам, чтение в Православной Церкви, вообще не было принято, пелось все. Некоторые песнопения служили образцами для других музыкальных произведений. Большинство песнопений исполнялось по готовому музыкальному шаблону. Практика чтения сложилась также не сразу. Изначально, чтение производилось нараспев, иногда на фоне хора. Позже читали растягивая конечные гласные слов каждой строки. В настоящий момент, принято читать ровно, на одной ноте и только в конце чтения, повышать высоту голоса на пол тона, растягивая при этом звук на половину длительности.
И чтение, и пение в Русской Православной Церкви, а равно и во всех славянских странах, совершается на церковнославянском языке. Он достаточно близок современному русскому, но все-таки человеку, присутствующему в первый раз в храме, совершенно непонятен. В большинстве случаев, неясность богослужебных текстов происходит от нечеткости произношения и невнятности пения. При условии ясного чтения и пения, даже неподготовленный слушатель, может уловить смысл произнесенного.