— Ты как? — спрашивает Клэр, после продолжительного молчания. Видимо, чтобы просто избавиться от неловкости и начать разговор.
— Спасибо, что не бросила, — говорю я, понимая, что слова даются с трудом. Ну, не думал я, что когда-нибудь буду искренне благодарен наглой мажорке, которая выводит своим видом и длинными ногами. Слишком красивая, слишком богатая, слишком знающая себе цену. В ней все слишком. Идеальная.
— Хм… так вот ты какого обо мне мнения? — недовольно тянет она. Кажется, обиделась. А я сейчас обижать ее совершенно не хотел.
— Какого, Клэр? — устало вздыхаю я. — Ты молодая, неподготовленная девушка, на которую, по всей видимости, идет охота. В твоем случае самым правильным было бы сбежать, как только ты поняла, что на меня напали, а тебя саму не нашли. Это даже не трусость. Это инстинкт самосохранения. Кстати, почему тебя не нашли.
— Ну, видимо, я не зря училась. — Клэр пожимает плечами. — Они не поняли, что там под защитой я. Заглянули в платформу, никогда не обнаружили и сбежали. Я подождала немного, забрала тебя и свалила. И не нужно говорить, что сбежать — это нормально. Не нормально. По крайней мере, мне было не нормально оставить тебя.
— И я действительно тебе за это благодарен и за то, что оставила меня тут.
— Я подумала, под защитой папы нам будет спокойнее. Прости, но при всех его недостатках в вопросах безопасности я ему доверяю больше, чем законникам.
Она внимательно смотрит на меня и добавляет:
— Не всем законникам, конечно. Тебе я доверяю, несмотря на то что ты постоянно сажаешь меня в странные места. Заметь, какие мы разные. Ты меня вечно запихиваешь на вонючие матрасы и за решетку, а я тебе организовала накрахмаленные простыни.
— Да, ты права. — Я усмехаюсь. — Мы и, правда, разные. Спасибо тебе. Ты обошлась со мной лучше, чем я с тобой. Впрочем… меня в убийстве не подозревают.
— Ну, меня, видимо, уже тоже меньше. Отрадно, что ты это признал!
Клэр довольно улыбается и встает.
— А сейчас прости, но я тебя покидаю. Ко мне должен приехать Маррис. Он не простит, если я его проигнорирую. Он и так злится из-за тебя и того, что я потом не просила у него прощения.
— А тебе важно его мнение?
— Он мой друг. Один из немногих. Поэтому, да, мне важно его мнение.
Клэр улыбается и уходит, а я думаю, что, кроме дружбы, связывает ее с рыжим говнюком. Это что, мать его, ревность?
Глава 11
Отрываемся с Маррисом как в старые добрые времена. Наверное, мне сейчас нужно именно это. Человек, с которым я могу перестать быть идеальной хотя бы на время. Рыжий засранец притаскивает виски и мэдж. От мэджа я отказываюсь. Завязала и очень давно, а вот выпью сегодня с удовольствием. Я настолько напряжена, что, кажется, скоро взорвусь, и будет или грандиозный скандал по надуманному поводу или истерика.
Родители уехали. Папа на работу, мама на собрание очередного благотворительного клуба, и я знаю, что они вернутся глубоко за полночь, а значит, мы предоставлены сами себе.
Маррис в курсе, что я не пью крепкое, но также он знает, что в стрессе в меня можно влить все, и беззастенчиво этим пользуется, накачивая меня виски и наблюдая за тем, как я становлюсь все откровеннее.
Этому мелкому уроду нравится ржать над пьяными друзьями. Многие считают, что мы с ним спим, но это не так. У меня с сексом гораздо более сложные отношения, чем думают люди, плохо меня знающие. Точнее, если признаться, этих отношений просто нет. Только вот не знает об этом никто, даже Маррис, я умело играю развязную стерву. Мне так проще.
Конечно, если бы я потеряла контроль, Маррис бы со мной переспал. В этом весь он — готов поиметь все, что движется, только вот я умею сказать «нет», даже в невменяемом состоянии. Он это понял давно, и мы друзья. Просто друзья, которые никогда не перейдут черту. Меня он не интересует, а Маррису все равно, с кем спать, но не все равно с кем дружить.
С ним я могу быть плохой. Чего бы я ни натворила, Маррис все равно хуже. Это мне нравится.
— Скажи, как твоя нянька? — спрашивает парень. Он валяется на моей кровати, прикрыв глаза и выдыхая в потолок сладковатый дымок мэджа.
— Спит.
— С тобой? — ржет придурок, а я делаю глоток виски из широкого бокала и кидаю в Марриса подушкой.
— Идиот. Он ненавидит таких, как я.
— И что? Это не является противопоказанием к сексу.
— И то. Он думает, в отличие от тебя, башкой, а не… — Неопределённо машу рукой, зная, что Маррис поймет, о чем я.
— А ты была бы не против? — проницательно спрашивает друг. Я бы никогда и никому в этом не призналась, но я пьяна и пытает меня Маррис.
— Возможно… но он меня бесит.
— Но заводит?
— Заводит, но бесит, — усмехаюсь я и откидываюсь на подушки. У нас дурацкий пьяный треп, и мне это нравится. Я чувствую себя почти нормально, почти как раньше если не вспоминать про Дерека в соседней комнате и все то говно, которое происходит в моей жизни.
Я рассказываю Маррису почти все. Он должен знать, что я его игнорировала не просто так. Он тоже делится подробностями истерики матери и желанием приставить охранников.
— Клэр, ты же понимаешь, мне нельзя охранников.