И понеслось. Иоанн Кхави, ЛанселотКхави, Артур Кхави, Томас Кхави. Один за другим маги подходили, представлялись и покорно пили кровь. Власть над душами, это конечно здорово, но узы крови тоже не помешают. Наконец, вся эта эпопея с пародией на причастие закончилась, и маги уставились на меня взором обречённых смертников. У меня чуть совесть не родилась от такого! Но полученная от Каина затрещина быстро привела в чувство.
— Ну что, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?
Ответом мне стала тишина. Эх, ну вот почему мой юмор никто не понимает?
— Ладно, руки в ноги и за мной. Я не собираюсь ждать возвращения Архидемона.
В этот раз маги проявили уже куда большую инициативу и двинулись за мной. Сервиторы тащили не богатый скарб, и в скором времени мы благополучно добрались до тюрьмы.
— Располагайтесь на пятом этаже. Поставьте защиты пока я буду отсутствовать. Помимо меня в данной тюрьме находится мой ученик. Если кто-то из вас посчитает что может распоряжаться моим имуществом и отдавать приказы МОЕМУ ученику, то я освежую его заживо и засыплю кровоточащее мясо солью. Всем всё ясно?
Яростные кивки головами стали мне ответом.
— Ну вот и замечательно. Отдыхайте, а я распоряжусь о пище.
Отпустив своих подопечных, я подозвал ближайшего сервитора и использовав его спину в качестве холста, написал письмо Андрею и отправил его добираться своим ходом.
— Сервитор-экспресс, ваше письмо само дойдёт до адресата. Ладно, отдохнули и хватит. Я не такой наивный идиот, чтобы верить в то, будто муравьи смогли загрызть медведя. А значит, нужно готовиться к повторному визиту Архидемона.
Поднявшись на первый этаж, я принялся расписывать всё кровавыми символами. Чёрная кровь с Длани лилась рекой на каменные стены тюрьмы. Посланные мною сервиторы принесли кровь циклопа, дабы я мог не отвлекаться от работы. И вот, спустя два литра выпитой крови, тридцать тысяч потраченного опыта и неизвестное количество прошедшего времени, я наконец нанёс последний штрих в защиту и в изнеможении осел наземь. Бездна, Разлом, Личная энергия и порядка десяти литров пролитой крови.
— Хаос, как же я устал. Чувствую себя шлюхой, которую всю ночь без передышки пользовали во все щели. Как же у меня болит душа.
Кое-как дотащившись до кровати, я упал и провалился в свой домен.
Поприветствовав играющего в БлэкДжек с Каином Разлома, я поплёлся к проекции души, дабы устранить последствия перенапряжения.
Глава 28
— Алукард, иди сюда! Нам третий разумный для покера нужен!
Со вздохом, я отошёл от своей проекции и поплёлся в гостиницу.
— Создал называется маленький тихий особнячок. Такими темпами мне нужно будет перестраивать его в какой-то дворец падишаха!
Гостиная превратилась в какую-то смесь борделя с казино. Суккуба и какая-то пошлая пародия на ангела прижимались сиськами к Каину и массировали плечи. Разлом развалившись в кресле курил огромную сигару, в то время как Каин мерно попивал кровь из фужера.
— Какая мерзость. Каин, тебе в Аду секса не хватило? Как ты вообще можешь получать от него удовольствие?
— Да ладно тебе. Присядь, расслабься, девочки о тебе позаботятся.
Разлом махнул рукой, и появившиеся из воздуха демоны похоти направились в мою сторону. Вот только они чуть не напоролись на выросшие из пола шипы, а взвившиеся кругом и ощерившиеся острыми крюками цепи заставили их отступить назад.
— Никто не будет меня сношать в собственном домене! Брысь от сюда, Содомская отрыжка, пока души не выпил!
— Алукард, это не демоны похоти, успокойся.
— Мне секса в Аду по горло хватило, я не собираюсь добровольно повторять эту пытку! Только из уважения к тебе, Разлом, я не убил этих тварей на месте.
— Не хочешь, как хочешь. Присаживайся.
Я подошёл к столу, и сотворив себе кресло из живой плоти уселся, и то мигом приняло форму моего тела подарив максимальное удобство и массаж.
— Есть что-нибудь выпить?
Разлом сотворил бутылку виски, и толкнул её ко мне. Недолго раздумывая, я залпом осушил её.
— Твоя реакция была вполне предсказуема. В тёмных мирах рано или поздно, но ломаются все. Хотя зачастую демоны не спешат быстро превращать грешников в мясо, наслаждаясь их мучениями как можно дольше. Ещё лет тридцать, и тебя бы сломали.
— При жизни я хорошо приучил себя к боли. На мне живого места не было, всё тело было покрыто шрамами. К концу жизни я начал приучать к боли и душу. Но когда меня не получилось сломить болью, эти бляди решили сломать волю и разум! Спасибо Зверю, адские псы при моём появлении выли, ссались и забивались по углам. А то ведь кого-то и на Адской псарне сношали.
Бутылка в моей руке лопнула и разлетелась осколками.
— Как жаль что Михаил выжег лишь тела содомитов. Этих нелюдей нужно вырезать полностью и выжигать их души!
— Какая чистая и незамутнённая ненависть! Её можно пить как хорошее пряное вино, десятилетиями настаивающееся в дубовых бочках.