При перечислении на карте вспыхивали отметки – к кому и где идти. Так, давай-ка разберемся: если хочу быть ассасином, то мне нужно явиться… Мне нужно к…. Мне нужно к главе Мафии. Гм! Дона звали Тамерлан Александрович, а обитал он в месте под названием «Игорный дом «У Забора».
Карта погасла и снова появилась надпись:
Да уж не сомневайтесь, распределю. Так распределю, что мало не покажется! Даже голова закружилась, и я плечом привалился к стене. На КПК тем временем упало сообщение от Ливси:
Я ответил:
Вот она, человеческая тактичность! Пришлось смирить гордыню:
Ливси прислал понимающий смайлик и пятьсот монет.
Выйдя из «Хайята», я направился к себе. Очки характеристик прибавлялись каждые пять уровней, а я сиганул на двадцать пять вперед. Значит, шесть раз они, родимые, прибавились. Надо распределить.
А еще неплохо было бы помыться, перед свиданием-то.
И цветов купить.
И передохнуть хоть немного, герой-любовник из меня сейчас, как из шоколада – разрывная пуля.
Я закрылся в своем убогом номере и занялся насущными проблемами. У меня висело 720 нераспределенных очков характеристик. Я аж присвистнул: гулять – так гулять!
И зомбопузики, кстати, где-то шастают. Надо бы им тоже сообразить защиту, когда деньги придут.
Я принял душ – между прочим, он был один на этаже, – побегал по городу в поисках цветов, нашел какой-то завалящий веник из ромашек за семьдесят монет и ровно через час стоял перед номером Тени, не решаясь постучать.
А если я ее неправильно понял? А если она… А если…
Да чего я волнуюсь как девственник? Ну прогонит, и что, голова от этого отпадет или другое что-то? Я вздохнул и постучал в дверь. Она тут же распахнулась.
Девушка стояла на пороге, одетая только в полупрозрачную короткую ночнушку на тонких бретельках. Это ее она на все сто монет, что я дал, купила?
Я шагнул вперед, выпустив букет на пол. Схватил Тень, поднял на руки и понес к расстеленной постели в глубине комнаты.
Когда проснулся, только рассвело. Таня спала на моем плече, и пушистые волосы щекотали нос. Я отвел прядь. В тускло освещенной комнате было уютно, прижавшееся ко мне упругое тело будило определенные желания… И никуда бы не идти, проваляться сутки в постели. И ни о чем бы не думать.
Не думать не получалось.