Письмо не исчезло. Я убрала его и решила, что буду отправлять каждый день, и как только он появится на материке, я буду знать, что мой Санька где-то рядом. В письме я написала все то, что со мной случилось. И еще то, что «неписи» насильно выдают меня замуж.
Своим письмом вождь орков хоть немного но дал мне надежду, и я почувствовав облегчение смогла уснуть.
Когда же проснулась утром, обрадовалась, что мой мозг еще в порядке. Ведь я могла бы и не проснуться вовсе.
После завтрака, пока мы шли к моему дому, я решила попробовать поговорить с Уликом.
– Дядя Улик, – я впервые указала ему на то, что мы родственники.
– Улик, – взгляд эльфа заледенел.
Черт, ни этого мне хотелось, ладно, продолжим, пока он еще стоит и слушает меня:
– Улик, а как же чувства, мои твои, ты ведь любишь Оли, зачем все это?
И опять я увидела на его лице снисходительную улыбку на неразумный лепет ребенка.
– О какой любви ты говоришь милая, где ты начиталась таких сказок? Это Оли тебе что-то наболтала? – не скрывая саркастических ноток в голосе, спросил меня эльф.
Но я не стала расстраиваться, сейчас совсем не то время, чтобы злиться на этого несносного «непися».
– Нет, – ответила я, – Оли о таком не говорила, я просто подумала, что раз она подарила тебе двух детей, то значит, ты ее любишь, хотя бы за это.
– Ну, во-первых одного, а не двоих, – ответил этот самовлюбленный тип.
– Как это одного? А Илиси как же?
Нет ну это надо вообще, он ее уже что, за дочь не считает?
– Как только она отказалась от магии огня, она автоматически вышла из семьи.
– Но… – я опять осеклась под насмешливым взглядом эльфа.
– Я позволю ей пожить еще немного в моем доме, она все равно скоро выйдет замуж, Лесные Олени ее забирают, и скорее всего, Оли уйдет вместе с ней.
– И ты даже не будешь по ним скучать?
И о чем я говорю вообще с программой? Хотя, эти его насмешливые или циничные взгляды, ведь это же тоже проявление эмоций.
– Милая, твой отец совершенно не прилагал никаких усилий объяснять традиции огненных эльфов, – преувеличено устало вздохнул Улик. – Хотя о чем я говорю, у них же с твоей матерью была любовь и единение душ, – последнее предложение он сказал уже сам себе, и я попробовала зацепиться за эту фразу:
– Вот видишь, а у нас нет никакого единения душ, зачем нам жениться?
Но мой пыл быстро остудили.
– Единение душ бывает очень редко, это практически чудо, – ответил эльф. – Вот и у твоих родителей было чудо. Хотя твой отец, он вообще считался необычным, впрочем, как и твоя мать, она была из северного клана. Кстати, это они к нам изъявили желание присоединиться. Познакомишься со своими родственниками по линии матери.
У него на все есть ответ. И я решила сказать ему просто со злости, но даже не догадалась, что попаду в точку.
– Улик, ты хочешь жениться на мне потому, что тебе не хочется меня отдавать кому-то другому, так? Ты готов потерять любящую тебя женщину, выгнать дочь, но только не отдать будущую жрицу?
Взгляд его из насмешливого превратился в отстраненный.
– Что ж, я рад, что ты можешь думать, и рад, что понимаешь, в чем дело. А теперь отправляйся в свою комнату. У меня больше нет времени с тобой разговаривать, – ледяным тоном произнес он, и резко подхватив меня на руки, подлетел к двери и втолкнул меня в комнату.
От досады я пнула свою кровать. Но больше всего меня разозлило не то, как он со мной разговаривал, а то, что его руки были слишком теплыми и от его прикосновения по всему моему телу побежали мурашки. Я передернулась и потерла свою кожу в тех местах, где он касался меня.
– Еще не хватало мне продолжать сохнуть по этому «неписю», – пробурчала я, злясь на свои странные реакции на этого эльфа.
Чтобы отвлечься написала еще одно письмо Брудоку. Орк ответил только лишь после обеда.