Мама цокает, потому что Лизу нужно уложить в девять, а в десять у нее начинается ночная смена в больнице.
- Ладно, попросим отца уложить ее.
Я киваю, хотя знаю, что в восемь он придет с работы, как обычно, сильно уставший и думающий лишь о том, как поскорее принять душ и лечь спать.
- Может быть, она закончится раньше.
- Что там с работой? – спрашивает мама, хотя я знаю, насколько сильно ей не нравится обсуждать эту тему.
- Скоро начну поиски, – отвечаю я.
Мама кивает с некоторой грустью. Я могу понять ее. Как родителю, ей хочется, как можно дольше сохранять мое беспечное детство. Но мы все понимаем, что я уже не ребенок.
- Через месяц у Лизы день рождения... – начинает мама, подхватывая сестру на руки.
- Ты что-то планируешь?
- Хотелось бы устроить праздник, но у меня совсем нет на это времени.
- Я могу все организовать, а вы лишь придете.
Мама улыбается и с благодарностью в глазах смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она хочет сказать, что понятия не имеет, как бы справлялась без меня.
- Что бы я без тебя делала, – в подтверждение моих мыслей заключает она, уходя с Лизой на кухню.
Сестра выглядывает из-за маминого плеча, и я не могу налюбоваться на ее забавную улыбку. У меня чудесная семья. И самый большой страх – потерять кого-то из них.
Иногда, даже страшно, ведь ради них я готова на что угодно.
6 глава
Я просыпаюсь слишком рано, за несколько часов до будильника: резко встаю с кровати и иду к двери.
Что я делаю?
Я прикладываю руку к груди, туда, где из нее буквально выпрыгивает сердце. Мне не нужно измерять пульс, итак ясно, что он перевалил за сотню.
Я пытаюсь успокоиться, дышать ровно, думать о чем-то хорошем: о Марке, подругах, семье, но почему-то тревога не утихает. Я меряю комнату шагами, пока не замечаю на полу черный капроновый носок. Смотрю на него несколько секунд, а затем судорожно, словно в бреду, начинаю искать его пару. Заглядываю под кровать и за тумбы, роюсь в шкафу с одеждой, но ничего не нахожу.
Оказавшись снова в кровати, неожиданно я нащупываю его рукой на простыни. Относя носки в корзину для белья, я осознаю, что паника отступила.
Пока я снова проваливаюсь в глубокий сон, воспоминание о произошедшем рассеивается, словно ночной кошмар.
Перед игрой я захожу за Кариной. Дверь мне открывает ее мать – Регина - рыжеволосая женщина невысокого роста, никогда не отличающаяся приветливостью. Она смотрит на меня так, словно я помеха на пути к чему-то грандиозному в жизни ее дочери. Эта женщина не похожа на тех, кто имеет друзей. Она, скорее, бизнес-леди со стальными яйцами, считающей друзей лишней обузой на пути к поставленным целям. Тем не менее, она молча впускает меня.
Дом Карины - полная противоположность моему. Хоть мама и старается, у нас никогда не будет такого порядка, как здесь. И речь идет не о банальной чистоте полов и отсутствии пыли на полках и мебели. Здесь у каждой вещи - свое место.
На стене в гостиной висят фотографии Карины. Если присмотреться, как подобраны цвета, можно заметить, что они образуют радугу.
Первая фотография - маленькая Карина в ярко-красном платье, на ее маленькой рыжей головке золотая корона, у девочки нет переднего зуба, но она улыбается во весь рот, совершенно не стесняясь своих изъянов.
На втором снимке - Карина, чуть постарше: она сидит за столом и держит в руках огромный апельсин, ее карие глаза широко распахнуты, будто она впервые видит этот фрукт.
На третьей фотографии - ее выпускной в детском саду: на ней костюм солнца - огромный желтый круг с лучами вокруг ее маленького тельца. Рыжая прядь выбилась из-под костюма и ниспадает на лицо, усыпанное веснушками. Она не улыбается, должно быть, не особо довольна своим костюмом и ролью в сценке.
Следующий снимок - Карина лежит на газонной траве, на глазах у нее очки с толстой оправой в форме сердец, а в руке она держит чупа чупс.
Затем - фото на море, сделанное рано утром, когда вода - кристально голубая. Рыжие волосы намокли и небрежно лежат на плечах. На Карине голубой раздельный купальник, из-за которого заметно, как сильно изменилось ее тело в подростковом возрасте, приобретя женственные формы.
И крайняя фотография - выпускной вечер в школе. На ней синее платье, а в волосах - венок из цветов. Карина держит в руках аттестат об окончании и широко улыбается, ее глаза слегка прищурены, из-за слепящего солнца.
Я знаю, что последний снимок будет сделан ее мамой на выпуске Карины из университета. Тогда ей выдадут мантию и академическую шапочку фиолетового цвета. И задуманное наконец-то воплотится в жизнь: на стене будет радуга из фотографий любимой дочери, подающей большие надежды.
Пока я рассматриваю снимки, подруга спускается по лестнице и подкрадывается ко мне сзади. Она резко хлопает меня по плечам, и я вздрагиваю.
- Ты меня заикой сделаешь! – восклицаю я.
- С каких пор ты стала такой пугливой? – губы Карины расплываются в улыбке, но по ее лицу проходит заметная тень тревоги за меня.
- С недавних, – отвечаю я, не желая вдаваться в подробности, особенно, о том сне, до сих пор не выходящем у меня из головы.