— Все в порядке. Ты что-то хотел?
— Да. Как насчет того, чтобы прогуляться? На этот раз по туристическим местам, — смущенно хмыкнул он.
— Лиен, ты подготовил для нас экскурсию? Я могу рассчитывать на то, что ты будешь ее проводить в костюме гейши? — Алекс, наконец, решил показаться, чем вызвал заметный зубовный скрежет у Чона.
— Ты снова путаешь Китай и Корею, — закатил он глаза, но изо всех сил пытался не показывать своего разочарования при виде Райнера у меня в комнате. — И тебя я на прогулку не приглашал.
— Это потому что ты слишком скромный. Но не переживай, именно за это я тебя и люблю. Так куда мы идем? — Алекс встал между мной и Лиеном.
— С тобой мы никуда не идем. Тебе разве не нужно приходить в себя после нелегких дней в заточении? Ну там не знаю, сходи в SPA, на массаж. Здоровье-то, наверное, пошатнулось, раз ты так настоятельно требуешь постоянное присутствие врача. Не хочется усугублять твое состояние, таская по окрестностям.
— Долгие пешие прогулки полезны для здоровья. Можешь у Эмбер спросить, — парировал Алекс.
Но проблема в том, что у меня как раз спрашивать никто не собирался. Они отлично взаимодействовали друг с другом и без моего участия. Кажется, я вообще была лишней на этом празднике сарказма.
— И все же мне кажется, тебе лучше пока остаться в отеле. Не стоит так нагружать себя.
— Твоя трогательная забота обо мне умиляет. Не волнуйся, солнышко, на тебя у меня сил всегда хватит.
— Так, кажется, отдых здесь нужен не Александру, а мне! — прошипела я сквозь зубы. — Почему бы вам не пойти погулять вдвоем и не насладиться обществом друг друга?
С этими словами я вытолкала обоих из своего номера и захлопнула дверь. Оглядевшись по сторонам, я заметила на комоде бумагу со своими отпечатками. Быстро подхватив ее, я открыла дверь, за которой так и стояла эта сладкая парочка, сверля друг друга злобными взглядами. Оба повернули головы ко мне и даже хотели что-то сказать, но я впихнула бумажку Лиену в руки, после чего повторила свой недавний подвиг — захлопнула дверь прямо перед носом у двух придурков.
Рухнув на кровать, я раскинула руки и попыталась успокоиться. Не могла понять только одно — чего во мне сейчас больше — раздражения или возбуждения? И почему на меня так подействовали простые прикосновения? Как обычная процедура дактилоскопии могла превратиться в прелюдию? Почему я так реагирую на этого мужчину? Ладно, я много чего не могла понять.
Впрочем, на последний вопрос ответ у меня имелся. Он и раньше мне нравился. И нет, дело совсем не в клишированном сценарии, когда медсестра влюбляется в своего пациента. Я не медсестра, а дипломированный хирург, а он был не простым пациентом, а заключенным. У меня чувство жалости никогда не было завязано на либидо. Мне нравился этот парень не потому, что приходилось его выхаживать. Меня подкупила стойкость его характера, которая граничила с безрассудством. Или со слабоумием, если вспомнить то, как он разговаривал с надзирателями. Мне нравились его шутки, даже самые плоские. И оба наших поцелуя я помнила в мельчайших подробностях, начиная глупо улыбаться от этих мыслей.
А сейчас передо мной предстал не просто заключенный. Сегодня это был сильный и уверенный в себе мужчина, который больше не зависит от чьей-то воли. Кажется, именно теперь я видела его таким, каким он был до нашего знакомства. Нет, он и раньше буквально излучал уверенность в себе, даже в самые отчаянные моменты, но сейчас… Аура силы и властности ощущалась почти физически. А еще этот его парфюм, чтоб его! Такие возбуждающие ароматы должны быть запрещены на законодательном уровне как тяжелые наркотики!
Да, он мне нравился, и я это уже признала. Но черт возьми, как же это все было сложно!
Но только от одних воспоминаний о том, как он касался моих рук, по телу прошла дрожь. Тяжело вздохнув, я встала и поплелась принимать холодный душ, понимая, что сегодня я из номера точно не выйду.
***