Я принял решение, и как только это произошло, через меня из пола выстрелил целый столб силы. Он пронзил меня насквозь и ушёл через макушку куда-то в космос. Тело перестало быть значимым и застыло в неподвижности.
Низший ум успокоился и замер.
Высший ум проявился и безмолвно стал наблюдать.
Я менялся. Моё естество, мои манатоки, источник и резервуар маны перестраивались, преобразовывались, становились мощнее, шире и больше…
Я принял решение о помощи этому миру. Принял ответственность за это решение и приму все последующие за этим последствия. Потому что я тут нужен.
Сила откликнулась на мои мысли, на моё решение и мягко растеклась по всему телу, словно впитываясь в ткани, кости и связки. После чего ощущение потока постепенно угасло.
Я открыл глаза и, сориентировавшись, пополз наружу.
Когда я выбрался, солнечный свет, пустынный сухой ветер, гонявший песок, и водная прохлада от озера были такими сладостными, что я на несколько секунд забылся, прикрыв глаза и просто наслаждаясь всем этим.
— Меджай! — громко прошептал Масул. Я открыл глаза, посмотрел на него и усмехнулся.
Обратный путь занял меньше времени. Наши кавагуры бежали быстрее и дольше, чем на пути к Оазису. Я же ни на что не отвлекался, погрузившись в свои новые ощущения от единения с миром. Оно было схоже с ощущением от Пространства, но имело свой оттенок. Пространство было везде и всюду, а мир был, всё же, ограничен. Никто не отвлекал меня разговорами, давая до конца осознать, понять и переварить то, что произошло в маленькой норе под землёй.
В город мы въезжали вечером и, попрощавшись с Масулом, направились в «Весёлого Харафа» и, приняв ванну, сразу же завалились спать.
— Ну, что? Как сходил к Оазису? — спросил Сехай, когда следующим утром я пришёл к нему домой и сел в предложенное им кресло.
— Плодотворно, — ответил я.
Он заглянул мне в глаза и некоторое время что-то в них высматривал, после чего улыбнулся.
— Вижу, ты кое-что понял и осознал. И даже улучшил свою мановую систему. Это хорошо. Значит, ты обрёл свою меджа. Как и те, кто были с тобой рядом.
— Вы сейчас говорите о сражении во сне против орды неприятных тварей? — спросил я.
— Это всего лишь проверка. Своеобразная стража места силы от тех, кто может принести вред миру.
— Странная стража… То есть, если бы мы не смогли их победить…
— Но вы же смогли? И прошли. И ты вошёл в пещеру… Этот обряд проходили все меджаи, дабы понять смысл того, за что стоял когда-то этот орден.
— А мои спутницы, тоже могли бы стать меджаями?
— Теоретически. Хотя, насколько я помню, никогда ещё женщины не входили в наш орден. Ну, а теперь уладим последние формальности…
Сехай хрустнул пальцами, потряс кистями и вытянул ладони ко мне. Они засветились, сияние, подобно мягкому, тягучему дыму бледно-жёлтого цвета, стекло с них, обволокло меня пушистым, невесомым одеялом с головы до ног и в один миг развеялось.
— Ну, вот, — сказал Сехай. — Теперь и ты — меджай. Когда-то давно наш орден защищал мир от различных угроз, как правило, демонической и магической природы. Неси этот класс с честью… Фух, а мне надо отдохнуть. Что-то я отвык от всего этого…
— Сколько нас осталось? — спросил я, анализируя новые ощущения. Сила разливалась по моим жилам, а в голову стали приходить образы и знания об истории меджаев.
— Очень мало. С уходом демонов про нас стали забывать, орден пришёл в упадок… Но, если я смог принять ещё одного члена, может быть, для нас не всё потеряно… А теперь, ступай с миром и неси миру защиту. А мне надо отдохнуть… Да… Отдохнуть…
И Сехай очень быстро заснул. Я не стал его тревожить и тихонько вышел прочь, притворив за собой дверь.
Ну, вот. Теперь я воин-мистик. А что там за новые способности?