— Вот именно. Так что потерпевшую о произошедшем мы спросить не можем. Но вы утверждаете, что застукали гражданина Черкасского в служебном помещении архива как раз в тот момент, когда он душил гражданку Кострыкину?
— Застукала! — кивнула Катя. — А его фамилия Черкасский? И он что, это отрицает? Натворил бед и даже не раскаивается?
— Гражданин Черкасский заявил, что имело место недоразумение, несчастный случай, но никак не преступление. Однако от дачи более подробных показаний отказался. Как вы думаете, то, что вы видели, могло оказаться недоразумением?
— Этот негодяй душил Милу ее же цепочкой, — возмутилась Катя. — А она звала на помощь. По-моему, тут все предельно ясно. Недоразумением я считаю лишь то, что убийцы, особенно серийные, не стали в свое время жертвами абортов.
— Мы проверим причастность гражданина Черкасского к другим преступлениям, — заверил следователь. — А вы, гражданка Чижова, пожалуйста, изложите на бумаге все, что касается нападения на Людмилу Кострыкину.
— Надеюсь, ты, Чижова, написала то, что от тебя требовал следователь, без грубых стилистических и орфографических ошибок? — озабоченно спросила Надя Копейкина.
Она преподавала русский язык и литературу в подмосковной школе. Днем. А вечером любила зайти попить чайку на Катину кухню. Чем ближе к маминым ватрушкам, тем лучше. А ее пятилетний сынок Павлик предпочитал место под столом: сидел там и путал всем тапки.
— Надь, Мила в больнице, я поймала убийцу. Вообще-то мне было не до орфографии. До сих пор поверить не могу. Ведь это не триллер по телевизору. Весь этот кошмар случился на самом деле!
— А я своим ученикам внушаю, что даже война с терроризмом — не повод сливать «не» с глаголом. Милу, конечно, жалко. Хотя сама виновата. Все мужикам глазки строила. А кто их знает, этих мужиков? А если это опасные типы со справкой об условно-досрочном освобождении в кармане?
Надя из мужиков доверяла лишь Толстому и Достоевскому. Особенно после того, как ее медовый месяц с папой Павлика Кириллом закончился, едва начавшись. Супруг предпочел путешествию к морю отдых у родителей в деревне. Причем молодой муж действительно отдыхал, потягивая пивко. А Надя собирала жуков с картошки, полола сорняки, тазами готовила окрошку. Но свекровь все равно недовольно поджимала губы.
— Мила, как и многие, предпочитала карманы с золотыми кредитными карточками, — возразила Катя.
— Господи, почему вы говорите о девочке в прошедшем времени?! — всплеснула руками Катина мама. — Бог даст, она выздоровеет.
— Конечно, выздоровеет, — энергично закивала Надя. — И поймет, что не в деньгах счастье…
— Забавно слышать это от человека по фамилии Копейкина, — хмыкнула Катя. — Была бы ты Долларова, у тебя могло быть совсем другое мировоззрение.
— Забавно, что это находит забавным особа, которая до второго класса писала свою фамилию через «ы». Да, Чыжова?
Вот со Светиком Катя никогда не спорила. А с Надей они препирались с детского сада. И прийти к однозначному выводу никак не могли. Да, Копейкина расставляла запятые в Катиных научных статьях лучше компьютера. Зато Катю ночью разбуди — назовет хоть год свадьбы Пушкина, хоть век разводов Генриха VIII. А Надя из цифр запоминала только свою зарплату, она больше по буквам специализировалась.
Кстати, хотя Катя и дружила с обеими, Светик и Надя друг друга не переносили. Да и внешне они не братья Сильяновы. Надя — серьезная такая дама, полноватая, с пристальным учительским взглядом.
— Нет, ну кто бы мог подумать! Преступление в таком солидном учреждении, — сокрушалась мама, подкладывая Наде добавки. — Официальном, можно сказать, месте, культурном. К вам же профессора, кандидаты, аспиранты ходят, а не всякий сброд. Это же не темный переулок. Или у вас там темно и страшно? Надо постоянно оглядываться и купить газовый баллончик? Ох, я сердцем чувствовала, что тебе пора менять работу. Как прошло собеседование, Чижик?
— Нормально, мама. Но там уже взяли человека. Вот если бы я раньше пришла…
Вполне невинная отговорка. В том, что у дочки не будет перспективной работы, виновато время, а не ее никчемность и то, что она никому там не понравилась. А время — это страшная сила. С ним не поспоришь, если ты не пирамида.
— Ну и ладно. — Надя даже повеселела. — Я была уверена, что Чижова не променяет свою науку на эти корпоративные штучки. Не стал бы Чехов писать сценарии для сериалов, не стал бы Бетховен аккомпанировать Диме Билану…
— Чехов — это хорошо. Наука — это хорошо. Но надо же, девочки, как-то жизнь свою устраивать, — вздохнула мама.
— А у нас все устроено, — не сомневалась Надежда, извлекая Павлика из-под стола к себе на колени. — Живем не хуже других. Особенно в каникулы. Вишня в этом году уродилась. Варенья наварили. Я вам, тетя Маша, завтра еще одну банку принесу…