Она быстро разулась и, подпрыгнув, уцепилась за нижнюю ветку дуба, которая даже не пошевелилась. Подтянулась, легла на ветку и вытянула вниз руку:
- Цепляйся…
Валька, ничего не ответив, тоже стащил кроссовки и носки, чтобы было удобнее карабкаться - и оказался на ветке так же быстро и ловко, как и девчонка. Она чему-то засмеялась и ловко полезла вверх с ветки на ветку - молча. Так же молча, словно во сне, Валька следовал за ней.
Чёрная ночная листва скрыла всё вокруг. Мерно и глухо шумела вода. Мальчишка карабкался наощупь - выше и выше, не испытывая страха: он не видел земли и даже приблизительно не мог бы сказать, насколько поднялся. Потом вдруг потянуло прохладным ветерком - и Валька увидел звёзды над головой, крупные и чёткие, словно нарисо-ванные серебряным карандашом.
- Всё, дальше очень тонкие ветки, - выдохнула Олеся рядом, и Валька понял, что они стоят на одной из веток дуба, словно эстакада, про-тянувшейся над потоком.Взяв Вальку за запястье и придерживаясь другой рукой за ветки над головой, Олеся сделала несколько шагов вперёд - дерево под ногами начало подрагивать. - Смотри. Вот он - Ведьмин Котёл.
Валька посмотрел вниз - и застыл.
Чёрно-серебристая вода, покрытая хлопьями пены, медленно и неостановимо бурлила внизу, метрах в пятнадцати. Они стояли на ветке над омутом на высоте пятиэтажки! Не совсем над омутом, но Валька похолодел, не в силах отвести взгляд от тяжёлого круговорота водяных струй. Ещё секунда - и он полетел бы вниз, заворожённый и околдованный этим движением, но Олеся тронула его за плечо, и Валька с трудом поднял глаза. Посмотрел в её лицо и трудно ответил:
- Я… чуть… не грохнулся…
- Туда многие падали, - шепнула Олеся. - Или бросались… - она
вдруг низко нагнулась над водой, и Валька вцепился ей в плечо: - Ты чего? Я не упаду, потому что е боюсь. Я часто здесь стою… - Валька выпустил её, и Олеся повела плечом: - Теперь синяки будут…
- Извини, - пробормотал Валька. - А кто бросался туда?
- Давным-давно вон там, за рекой, жила ведьма. Люди ходили к ней изо всех сёл и деревень в округе.Иногда она помогала. А иногда - нет, особенно влюблённым. Тогда их всех принимал Ведьмин Котёл, - ти-хо ответила Олеся.
- Сказка, - выдохнул Валька. Олеся пожала плечами:
- Может быть… Валь, раньше мне казалось, что я буду всегда-всегда.
А той весной,когда украли Димку,я поднялась сюда и подумала вдруг, что и я умру. Мне так страшно стало… - она вздохнула. - Знаешь, я про это никому не рассказывала. И место это не показывала тоже никому. Ты первый.
- Спасибо, - не придумал ничего лучшего Валька, да Олеся, кажется, и не ждала ничего.
- Давай спускаться, - она гибко прогнулась, придерживаясь за ветку, шагнула - и оказалась за спиной у Вальки, ближе к стволу, задев мальчишку по щеке прядью волос.
На миг Валька почувствовал, что у него остановилось сердце - а потом забилось снова, отчаянно и быстро, толчками застучала в висках кровь. Он глянул вниз и шагнул вперёд, чуть разведя руки.
- Ты чего? - обернулась на дрожь сука Олеся.
- Хочу погулять. - ответил мальчишка, делая пещё шаг.
- Ты… - Олеся осеклась, потому что Валька медленно шёл по ветке - всё ближе и ближе к её подрагивающему концу, шёл уже над самым Ведьминым Котлом, глядя себе под ноги!!! Её крик мог…
Она представила себе, как этот чокнутый русский падает… летит вниз. И исчезает в белой кипени пены, в медленном и беспощадном вращении струйных жерновов.Олеся быстро шагнула вперёд, вытянула руку к Вальке, балансировавшему в шаге от того места, где ветка уже не могла выдержать вес даже подростка:
- Дай руку, я… - но осеклась снова, потому что Валька, чуть повернув голову, улыбнулся:
- Пройдусь, - повторил он и сделал ещё шаг.
Валька не знал, чего он хочет. Я никогда бы не пошёл на это в нормальном состоянии - не будь этого дуба, этих звёзд и глаз Олеси. Сейчас ему казалось, что он и упасть не может - если сорвётся, то по-летит над рекой, над лесом, в звёздное холодное небо…
… - Вернись, дурак! - закричала, замерев на месте, Олеся. - Вернись сию секунду!
Шум воды внизу почти глушил её голос. Валька развернулся ли-цом к ней, на миг замерев на одной ноге - и застыл. Застыли расикнутые руки, застыла белозубая улыбка, застыли волосы, которые воро-шил ветерок. И застыли глаза, глядящие на Олесю. Потом губы зашевелились, и до неё долетело:
- …бя!
- Что?! - закричала она. Этот идиот снова что-то проорал в ответ:
- …тебя!
- Я не слышу! Вернись, ненормальныый!!!
… - Я люблю тебя! - кричал Валька снова и снова, ощущая, как раскачивается ветка, кричал снова и снова, шалея от безнаказанности, с которой он мог произносить эти слова, обмирая при мысли, ЧТО он говорит, ЧТО это значит - для него, для Олеськи, для Димона… - Я! ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ!
И по тому, как изменилось лицо Олеси, понял - на этот раз она услышала.
…Олеся ждала с окаменевшим лицом, протянув одну руку вперёд, к нему. Валька остановился в полушаге от её руки:
- Иди сюда, - сказала она напряжённо. Пальцы дрожали.
- Я приду, - ответил Валька, - если ты меня поцелуешь.
- Хватит молоть чушь.