– Милая, где ты? – Позвала Кейн из коридора, копаясь в стопке писем на маленьком столике у двери. Когда Эмма не ответила, Кейн направилась ее искать и наткнулась на собранный багаж.
По количеству сумок можно было предсказать долгое отсутствие. Кейн выронила конверты, когда заметила Эмму, сидящую на диване в комнате и вытирающую слезы платком.
– Ты куда-то едешь? Эмма вздрогнула.
– Я еду домой.
Она опять посмотрела на сумки, а потом на Эмму. Она расстегнула куртку и сняла ее, понимая, что разговор предстоит долгий.
– Я думала, что здесь твой дом.
– Я еду домой, к моим родителям, Кейн. – Эмма остановилась и вытерла слезы руками. – Я не вернусь, и я очень прошу тебя не отговаривать меня.
– Я знаю, что ты боишься, милая, но нельзя просто так сдаваться и убегать. Дэнни никогда больше не причинит тебе зла, и я клянусь своей жизнью, что буду оберегать тебя и Хэйдена.
– Теперь этого недостаточно, Кейн. Я не хочу растить ребенка в такой атмосфере. Неужели ты не можешь этого понять? – Эмма посмотрела на свои колени.
– Эмма, ты же знаешь, что я люблю тебя?
– Я знаю, милая. Дело не в том, что я сомневаюсь в твоих чувствах или в твоей верности. Я просто не могу больше это выносить. Я очень люблю тебя, но жестокость и люди, которыми ты себя окружаешь, просто убивают меня. Я не могу остаться.
Кейн откинулась на стуле, и какое-то время смотрела в потолок, не произнося ни слова. Женщина, которой она доверилась, которой раскрыла свое истинное лицо, ударила ее исподтишка, и Кейн пыталась понять, откуда у Эммы взялось это иррациональное желание бросить все.
С тех пор, как Кейн стала главой семьи, она ничего не боялась, потому что полностью контролировала свою жизнь, Если ее что-то и пугало, то это необходимость верить в кого-то, и Эмма была большой частью этого страха. Из-за того, что делала сейчас Эмма, она почувствовала, что ее слепая вера подвергается проверке
– Почему ты так решила? Я знаю, что ты все е; расстроена, но я больше не подпущу никого к тебе близко. Ты должна доверить мне заботу о тебе и о Хэйдене.