Взятая из памяти эльфийки информация о современном мире меня несколько не устраивала. Дело в том, что, в основном, эти знания были учебными, то есть исчерпывающей информации в них не содержалась, только вычерчивалась в общих чертах, но все равно ее было очень много. В течение последних дней я по чуть-чуть рассматривала ее, чтобы случайно не упасть без сознания от хлынувшей неуправляемой лавиной информации. Изучая ее по капле, я тем самым систематизировала ее и соединяла с теми знаниями, которыми обладала сама. Я узнала, почему утеряны знания об связующих плоть заклинаниях. Дело в том, что помимо той войны по уничтожению расы людей, за прошедшие две сотни лет прошло еще около десятка разрушительнейших войн, в ходе которых было утеряно множество знаний.
— Городка? — переспросил Эссарин, оторвавшись от кашеварения, — есть такой, всего в десятке километров от сюда. Вот только не смейте ходить туда.
— Это еще почему? — я опасно прищурилась и потянулась к висящему на поясе кинжалу.
— Вы еще слишком слабы, чтобы ездить верхом, — невозмутимо ответил он, — тем более, что вам нужно накапливать силы для подсказки.
— Какая плата за подсказку? — усталым голосом поинтересовалась я.
— Потом расскажу, — пообещал Эссарин.
Этот ответ меня не устраивал, поэтому я глухо заворчала, высказывая свое недовольство. Голод по жизненной энергии становился с каждой секундой все сильнее и сильнее, что начинало меня сильно беспокоить. Если так и дальше пойдет, то через полчаса я просто перерву глотки своим спутникам. Нужно что-то делать, иначе все будет плохо. Стоило только мне об этом подумать, как меня лизнуло пламя жажды крови, которое потом просто растворилось у меня в крови, причиняя поистине адскую боль. Я сжала зубы, не позволяя ни стону, ни крику прорваться наружу, только меня начало несильно трясти. Дьявол, за что мне все это? Что я такого сделала?
Рената обеспокоено посмотрела на меня и тронула за плечо.
— Что с тобой? — тревожно поинтересовалась эльфийка, поднимая голову с моих колен.
Мой взгляд скользнул по ее молодому лицу и остановился на шее, где билась жилка. Я прямо-таки увидела алую кровь, бегущую по ее жилам. Сглотнув, я неимоверными усилиями отвела взгляд и поднялась, едва не упав, но успев схватиться за плечо девушки. Видимо, я сильно его сжала, потому что она охнула.
— Пойдем, — потянула я ее за собой, — мне срочно нужно…
— Куда это вы? — к нам подошел, сурово хмурясь, темный эльф, — вам нельзя никуда уходить.
Удар ногой в лицо послужил ему ответом от меня. Я холодно и презрительно посмотрела на него:
— Никогда не смей говорить мне, что мне можно делать, а что нельзя. Ты мне никто. Пошли, Рен.
Я потянула за собой замершую эльфийку, которая расширенными глазами смотрела на лежащего без сознания эльфа. Тонкая струйка крови текла из его рта, ярко выделяясь на его алебастрово-белом лице. Я помотала головой, пытаясь прийти в себя, и вновь потянула Рен за руку, но та не двигалась.
— Рен, пойдем, — с нажимом произнесла я.
Эльфийка вырвала свою руку из моей ладони и одарила меня взглядом полного ненависти, а потом упала на колени возле Дрима и своим носовым платочком стерла кровь с его лица.
— Дрим, ответь мне, — неуверенно пролепетала она, — ты меня слышишь?
— Он придет в себя через полчаса, — ответил подошедший Эссарин, осторожно прикасаясь к его челюсти, — хорошо, что не сломано.
— Если бы я хотела, то сломала, — равнодушно произнесла я, разворачиваясь и идя в лес.
Уже зайдя глубоко в лес, я услышала, как Рената что-то крикнула мне в след. У меня возникло такое ощущение, что это было что-то нелицеприятное. Ну да Дьявол с ними со всеми.
С этими мыслями я приготовилась к своей охоте. Конечно, придется охотиться на какое-нибудь животное, но выбирать не приходиться. Уж слишком в глухом месте мы оказались, чтобы кто-нибудь в здравом уме сюда сунулся, ну, кроме тех, кто хочет меня убить.
Я сняла маску и, прицепив ее к поясу, всей грудью вдохнула лесной воздух, выискивая запах своей жертвы. К моему удивлению, я обнаружила запах оборотня. Чтобы удостовериться в этом, я облизнула свои губы, уже пробуя воздух на вкус. Так и есть, где-то неподалеку от меня оборотень, который охотится. Что ж, мохнатый, в этот раз испытай на себе роль жертвы…
Я кралась по притихшему лесу, идя по запаху к оборотню. Десять минут и я на месте. В траве кувыркался, как маленький котенок, огромный, чуть меньше меня, белый тигр. Его довольное урчание раздавалось по всему лесу, заставляя птиц испуганно теряться в тени деревьев. Перевернувшись на живот, оборотень изогнулся, как обычная домашняя кошка, и заскреб лапами землю. Очарованная такой необычной картиной, я стояла возле дерева, в нескольких метрах от тигра, и любовалась им. Гибкое, пластичное тело, покрытое белоснежной, как горный снег, шерстью с угольными полосками, одно слово вертится на языке — красавец. Увлеченный своей забавой, оборотень не замечал меня, пока случайно не повернулся мордой ко мне. А глаза у него оказались, как две старые золотые монетки.