Читаем Иисус глазами очевидцев Первые дни христианства: живые голоса свидетелей полностью

Поскольку ученики Господни Аристион и Иоанн Старший в то время, когда писал Папий, были еще живы и, более того, жили достаточно близко от него (предположительно, в Смирне[50] и Эфесе), Папий мог получить представление о том, чему они учили, посредством всего лишь одного звена — кого–либо из их учеников, побывавших в Иераполе. Поэтому неудивительно, что он особенно ценил их предания, которые часто цитировал в своем труде (Евсевий, Церковная история, 3.39.7). Высказывания других упомянутых им учеников Господних отстояли от него, как минимум, на одно звено далее. Евсевий понял дело так, что Папий сам слышал Аристиона и Иоанна Старшего (Евсевий, Церковная история, 3.39.7), Ириней говорит то же об отношениях Папия с Иоанном (Против ересей, 5.33.4, также у Евсевия, Церковная история, 3.39.1). Можно предположить, что после слов, процитированных Евсевием, Папий писал о том, как отправился в путь и повидал Аристиона и Иоанна Старшего лично. (Если Папий сам слышал их рассказы, то обязательно должен был упомянуть об этом в Прологе, где рассказывал о том, какими источниками пользовался в своей работе.) Но возможно и другое: быть может, Евсевий и Ириней поняли первую процитированную Евсевием фразу из Пролога («все, что старательно разузнал в прошлом от старцев») как свидетельство того, что Папий беседовал с Аристионом и Иоанном Старшим лично. Однако более вероятно, что он получил информацию от старцев так, как объясняет далее — расспрашивая их учеников[51]. Тогда мы должны предположить, что в то время, когда Аристион и Иоанн Старший были еще живы, Папий не имел возможности путешествовать, чтобы их посетить[52], а полагался на рассказы путешественников, приезжавших в Иераполь. Это вполне объясняет то, почему Папий высоко ставит предания этих двух учеников Господних в других местах своей книги.

Как мы уже отмечали, в этом отрывке Папий говорит о прошлом. Устные предания, исходящие от учеников Иисуса, он собирал прежде, чем начал писать книгу. В то время большинство учеников Иисуса уже умерли, но двое, Аристион и Иоанн Старший, были еще живы[53]. Очевидно, речь идет о 80–90–х годах н.э. Большинство ученых полагает, что именно в эти годы были написаны Евангелия от Матфея[54] и от Луки, а чуть позже — от Иоанна. Таким образом, эти слова Папия могут рассматриваться, наряду с замечанием Луки об очевидцах (Лк 1:2), в качестве свидетельства того, как понимались взаимоотношения очевидцев и евангелистов в то время, когда писались евангельские тексты.

Нет никаких причин видеть в этих утверждениях Папия апологетическое преувеличение, поскольку они на удивление скромны. Он говорит, что к преданиям двенадцати апостолов имел доступ самое большее из вторых рук — и, как мы видим, даже не утверждает, что лично слышал Аристиона и Иоанна Старшего, а всего лишь, что узнал их учение еще во время их жизни от людей, слышавших их лично. Следовательно, мы можем доверять важнейшей информации, содержащейся в заявлении Папия: а именно — что устные предания о речениях и деяниях Иисуса были связаны с именами конкретных очевидцев. Это решительно противоречит старому предположению школы критики форм о том, что свидетельство очевидцев, лежащее в основе евангельской традиции, ко времени написания Евангелий якобы давно затерялось в многоголосой анонимной передаче предания. Не только из Лк 1:2, но и еще более из слов Папия мы видим, что это совсем не так. Папий расспрашивал своих информаторов о том, что говорили Андрей, Петр и другие ученики, а также о том, что говорят ныне живущие люди — Аристион и Иоанн Старший[55]. Из этого, быть может, следует заключить, что и другие ученики — те из них, кто прожил долго — до конца жизни повторяли рассказ о событиях, которым стали свидетелями, и, следовательно, не только были зачинателями устных преданий в первые годы существования церкви, но и оставались их авторитетными живыми источниками до самой своей смерти. Устные предания, исходя от них, не развивались далее независимым путем — они оставались связанными с очевидцами, так что люди, подобно Папию, ищущие информацию, интересовались именно тем, что рассказывали очевидцы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение
Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Это одно из лучших на сегодняшний день введений в Ветхий Завет. Известный современный библеист рассматривает традицию толкования древних книг Священного Писания в христианском контексте. Основываясь на лучших достижениях библеистики, автор предлагает богословскую интерпретацию ветхозаветных текстов, применение новых подходов и методов, в особенности в исследовании истории формирования канона, риторики и социологии, делает текст Ветхого Завета более доступным и понятным современному человеку.Это современное введение в Ветхий Завет рассматривает формирование традиции его толкования в христианском контексте. Основываясь на лучших достижениях библейской критики, автор предлагает богословскую интерпретацию ветхозаветных текстов. Новые подходы и методы, в особенности в исследовании истории формирования канона, риторики и социологии, делают текст Ветхого Завета более доступным и понятным для современного человека. Рекомендуется студентам и преподавателям.Издание осуществлено при поддержке организации Diakonisches Werk der EKD (Германия)О серии «Современная библеистика»В этой серии издаются книги крупнейших мировых и отечественных библеистов.Серия включает фундаментальные труды по текстологии Ветхого и Нового Заветов, истории создания библейского канона, переводам Библии, а также исследования исторического контекста библейского повествования. Эти издания могут быть использованы студентами, преподавателями, священнослужителями и мирянами для изучения текстологии, исагогики и экзегетики Священного Писания в свете современной науки.

Уолтер Брюггеман

Религиоведение / Образование и наука
История Тевтонского ордена
История Тевтонского ордена

Немецкому ордену Пресвятой Девы Марии, более известному у нас под названием Тевтонского (а также под совершенно фантастическим названием «Ливонского ордена», никогда в истории не существовавшего), в отечественной историографии, беллетристике и кинематографии не повезло. С детства почти всем запомнилось выражение «псы-рыцари», хотя в русских летописях и житиях благоверных князей – например, в «Житии Александра Невского» – этих «псов» именовали куда уважительней: «Божии дворяне», «слуги Божии», «Божии ритори», то есть «Божии рыцари». При слове «тевтонский» сразу невольно напрашивается ассоциативный ряд – «Ледовое побоище», «железная свинья», «колыбель агрессивного прусско-юнкерского государства» и, конечно же, – «предтечи германского фашизма». Этот набор штампов при желании можно было бы продолжать до бесконечности. Что же на самом деле представляли собой «тевтоны»? Каковы их идеалы, за которые они готовы были без колебаний отдавать свои жизни? Пришла наконец пора отказаться от штампов и попытаться трезво, без эмоций, разобраться, кто такие эти страшные «псы-рыцари, не похожие на людей».Книга издана в авторской редакции.

Вольфганг Викторович Акунов

Культурология / История / Религиоведение / Образование и наука