Это дерево предела, о котором поется в
Самый старый из старых сказал: мы не сможем карабкаться по стволу даже сейчас, когда милостью предков видим. Но попробуем встать на небесный лист.
И они встали. А лист бережно завернулся с краев, легко поднялся над землей и полетел вверх, кругами, как осенью слетает с земных деревьев листва, только в другую сторону.
Может быть, прошли дни, может, годы, а может, только мгновения, того не знали старцы в кружащемся листе, поднимающемся вдоль дерева предела. Но достигли они ветвей кроны, на которых висели звезды. Издали они казались гроздьями акации, вблизи же старцы увидели все, как есть, увидели небесных зверей.
Во времена столь далекие, что нет памяти такой же долгой, как прошедшее время, ни у людей, ни у богов, ни даже у твердых камней в горах, небесные звери жили в солнечном мире, на плоской земле. Были среди них великий медведь, олень с серебряными рогами, сверкающая мокрой агатовой шкурой выдра, могучий кабан и много других. Каждый зверь был покровителем одного из родов древних людей, смотрел за ним и оберегал, как заботливый родитель.
Никто не знает, когда, никто не рассказывал, почему в одну ночь печальные звери собрались в стадо и отправились, как на водопой, к звездной реке, текущей посередине небосвода. За что они покинули нас? Даже
Тогда увидели старцы небесную волчицу, возлежавшую созвездием невдалеке от других зверей, на лесной поляне, которую снизу мы видим как далекое небо. Голова волчицы покоилась на сложенных лапах, пушистый хвост обнимал тело. Грустные глаза волчицы смотрели на землю.
Восемь старцев восьми тукхумов сошли с листа дерева предела на поляну неба и хором воспели хвалу волчице.
О, мать! Приветствуем тебя, великую, щедрую, добрую. Приветствуем тебя, приносящую удачу тем, кто почитает тебя. Приветствуем тебя, как победу, как свободу, приветствуем тебя!
О, мать! Ты великолепна в звездном сиянии неба, окруженная звездами, звезды — твои глаза, звезды — твои жемчужные зубы, звезды искрятся на кончиках твоих серых шерстинок.
О, мать! Ты — источник славы, источник богатства, источник величия. Ты огонь в очагах, согревающих дома, твое сияние зажигает факелы ночью на башнях, радуя жителей гор, пугая врагов.
О, мать! Ты охотница в великом лесу, ты охотница на бескрайних лугах, ты охотница в горах и долинах, ты делаешь счастливой охоту в этой жизни и в той, которая будет, когда мы уйдем за великий предел.
О, мать! Ты нежна к детям своим и беспощадна к врагам. Твои зубы мягки, как мох, когда ты переносишь детенышей в пасти своей, когда прячешь их в безопасное место. Твои зубы тверды, как алмаз, когда ты впиваешься в шкуру врага, терзаешь его мясо.
О, мать! Твой рык заполняет семь небес грохотом, твой вой раскалывает миры, дробит камни гор. И враги бегут в ужасе, стремятся укрыться, мечтают превратиться в червей, чтобы заползти поглубже в мягкую землю.
О, мать! Ты милостива к добрым, ты жестока к злым. Ты суд и справедливость, ты снисхождение и наказание. Ты даруешь жизнь своим детям и смерть тем, кто покусится на них.
О, мать! Ты великодушие, ты бесстрашие, ты самопожертвование. Ты всегда на нашей стороне. Когда весь мир против нас, ты на нашей стороне. Когда боги гневаются, ты на нашей стороне. Когда Великий
О, мать! В былые времена властители мира решили наказать его обитателей, с небес обрушился дождь, потоки его были как раскаленная сталь. Подул ветер, и ветер тот вырывал деревья с корнями, разламывал горы. Ты стояла у входа в пещеру, защищая своих детей. Все бежали, падали ниц, молили о снисхождении. Ты одна не покорилась воле богов.
О, мать! Яростный ветер сорвал с тебя шкуру, но ты продолжала стоять. Ветер вырывал голое мясо с твоих костей, но ты продолжала стоять. И вот уже только кости остались, и те выламывал ветер, но ты продолжала стоять.
О, мать! Тогда боги пришли к Великому
О, мать! Боги сказали: она осталась стоять, когда ветер сорвал с нее шкуру, и когда вырывал голое мясо с ее костей, и когда выламывал кости — она осталась стоять. Она не бежала, не бросила тех, кто прятался за ее спиной. И теперь мы не знаем, что делать.
О, мать! Тогда Великий Бог