– Я здесь! – она грызла яблоко и трясла головой в такт какой-то неведомой музыке, раздававшейся из её наушников. – Мам, и где тебя носило?
Она подошла к ней и прижалась щекой.
– Мы тут вроде волновались!
Лора медленно пошла в спальню, по пути прихватив огромный махровый халат Олега. Она завернулась в него и, в чём была, легла под одеяло. Почему-то было холодно. Хотелось спать.
Мама осторожно открыла дверь.
– А обедать?
– Не хочу… – тихо сказала Лариса.
– Задёрнуть тебе занавески?
– Мам, ещё 2 часа дня. Какие занавески! Посплю пару часов и встану.
Она свернулась калачиком. Холод не отступал.
Лариса проснулась, в комнате стояла кромешная темнота. «Всё-таки задернула шторы!» Она включила ночник, часы показывали час ночи.
– Ничего себе я дала!
Рядом спал Олежка и крепко держал её за рукав халата. Лора с трудом освободилась и побрела на кухню. Кругом стояла необыкновенная тишина. Она отыскала свою сумку, которая так и осталась валяться на диване. Достала телефон, на экране высветилось сообщение, одно-единственное предложение: «Я пропал в тебе!»
Она испугалась – ещё немного, и от её решительности не останется и следа. Она удаляла и блокировала всё, что хоть как-то могло связывать с Денисом. «Как всё просто! Раз – и нету». Руки тряслись и не хотели слушаться. Дико разболелась голова.
– Завтра поменяю номер. И всё!
Потом она вспомнила о записке и лихорадочно начала рыться в сумке. Она вытряхнула всё содержимое на стол, но записки нигде не нашла. «Неужели я обронила в самолёте?» Она пыталась искать даже там, где её и вовсе не могло быть.
На пороге стояла мама, она смотрела на Ларису. Потом подошла и без слов обняла дочь, прижав к самому сердцу.
– Ты, скорее всего, никогда не расскажешь мне, что с тобой приключилось. И никому не рассказывай, и себе не рассказывай. Так легче. Не было ничего…