Читаем Иллюзия выбора. Кто управляет Америкой? полностью

Сомалийское фиаско показало, что задачи Трехсторонней комиссии являются политическими, а не гуманитарными. Гуманитарное – это просто оправдание военного.

И в то время, как члены Трехсторонней комиссии заявляют, что они не будут «усиливать китайско-советское соперничество», они наверняка прощают преследования диссидентов в Китае.

Всякий раз, когда китайцы проявляют жестокость по отношению к своему народу и западный мир призывает к санкциям, силы Трехсторонней комиссии настаивают на сдержанности и осторожности.

По какой причине? Очевидно, чтобы защитить капиталовложения в Китае.

Кризисная политика в Китае

По мере осуществления политики Трехсторонней комиссии среди фермеров возникает беспокойство, в основном в Европе, особенно среди французских и бельгийских фермеров, но время от времени также в Соединенных Штатах.

Общенациональная забастовка фермеров получила широкий размах в середине 1978 года, и в ней участвовали фермеры всех областей сельского хозяйства. Демонстрации под названием «тракторкоды» были обычными событиями на экранах национального ТВ.

В то время как некоторые фермеры зимой не были уверены, будут ли они сеять весной яровые, другие уже были прижаты к стене банкротством; им ничего не оставалось делать, как воздержаться от посевной, поскольку цены оставались относительно низкими.

И снова банки оказались под угрозой стать владельцами недвижимого имущества – ферм. А раз банки не желают этой ответственности, делалось все, чтобы поддержать слабые фермы и ранчо.

Недавно Федеральный Земельный Банк (где десятилетиями многие фермеры находили легкий и недорогой источник кредитов) объявил, что он не будет лишать прав обанкротившихся фермеров.

Заявление это чревато серьезными последствиями, особенно поскольку никому не известно, сколько же фермеров находятся в беде.

Больших изменений нельзя достичь только в кризисные периоды. Создается впечатление, что члены Трехсторонней комиссии прогнозируют главный фермерский кризис в США примерно в следующем году, и этот кризис можно использовать для достижения целей Трехсторонней комиссии.

Если индустрия фермеров обанкротится, единственным выходом для правительства будет «институционализировать» производство продовольствия страны тем же способом, как был национализирован Амтрак.

С другой стороны, если правительство сделает выбор в пользу допущения роста цен до такой точки, когда фермеры смогут получить прибыль, это станет возможным только при усилении всеохватывающего контроля над фермером.

Процветание, стимулированное правительством, всегда кончалось обменом: прибыли за контроль.

Теперешняя ситуация в США играет прямо на руку Трехсторонней комиссии.

Зерно будет отказным заключением, когда члены Трехсторонней комиссии окажутся в положении между фермерами, требующими повышения цен и потребителями, призывающими к более низким ценам на продовольствие.

Но, конечно, в первую очередь это будет «придуманный кризис».

Как же тогда национальный зерновой запас, привязанный к международному зерновому плану Трехсторонней комиссии, подействует на американского фермера?

Морковка, предложенная администрацией Картера под контролем Трехсторонней комиссии была стабильной и в «высокой» цене. Фермеры, страдающие от четырехлетнего периода низких цен, были жадными слушателями.

Министр сельского хозяйства Бергланд (член Трехсторонней комиссии) клялся «выровнять бумы с последующей депрессией» в сельском хозяйстве. На практике, программа Картера по накоплению зерна выражалась в следующем:

– узкая змея зерновых цен, правительство поддерживало нижний уровень цен, в то время как подстегнутое подневольными СМИ давление потребителей положило конец верхнему пределу цен, сделав неизбежным потолок цен правительства,

– все больше и больше правительственного контроля.

Если правительство определяет количество произведенного продукта и рыночные цены, тогда, в конечном счете, оно прикажет, кому что сеять и где. Фермерам еще надо понять, что им нельзя иметь одновременно традиционные свободы и безопасность.

Лето 1977 года было благоприятным для фермеров, производящих зерно, благодаря увеличению урожаев и запасов. Затем, беспокоясь за продукцию и низкие цены, фермеры попросили сократить посевные площади.

К августу 1977 года министр финансов Блюменталь и госсекретарь Вэнс были против сокращений: они доказывали, что увеличение производства необходимо для программы накопления.

Неясно, явилось ли это диспутом между членами Трехсторонней комиссии и не членами ее в правительстве, но вряд ли это было так.

Бывший конгрессмен от Миннесоты Бергланд не являлся членом Трехсторонней комиссии, но его спонсором был вице-президент Уолтер Мондейл и Бергланду надо поддерживать давнишний имидж «друга фермеров».

Президент Картер принял противоречивое решение, призвав конгресс узаконить сокращение посевных площадей на 20 % и в то же время добавить в национальные запасы 30–35 млн. тонн зерна.

Перейти на страницу:

Все книги серии Документальный триллер

Цивилизация Потопа и мировая гибридная война
Цивилизация Потопа и мировая гибридная война

В книге известного философа и публициста Виталия Аверьянова, одного из создателей Изборского клуба, Русской доктрины и продолжающих ее десятков коллективных трудов представлены работы последних лет. В первую очередь, это вышедший весной 2020 года, во время «карантинной диктатуры», цикл статей и интервью. Автор дает жесткую и нелицеприятную оценку и тем, кто запустил процессы скрытой глобальной «гибридной войны», и тем, кто пошел на их поводу и стал играть по их правилам. Прогнозы по перспективам этой гибридной войны, которую транснационалы развязали против большинства человечества — неутешительные.В книге публицистика переплетается с глубоким философским анализом, в частности, в таких работах как «Обнулители вечности», «Интернет и суверенитет», масштабном очерке о музыкальной контркультуре на материале песен Б. Гребенщикова, за который автор получил премию журнала «Наш современник» за 2019 год. Также в сборнике представлена программная работа «Невидимая ось мира» — философское обоснование идеологии Русской мечты.

Виталий Владимирович Аверьянов

Публицистика
Горби. Крах советской империи
Горби. Крах советской империи

Двое из авторов этой книги работали в Советском Союзе в период горбачевской «перестройки»: Родрик Брейтвейт был послом Великобритании в СССР, Джек Мэтлок – послом США. Они хорошо знали Михаила Горбачева, много раз встречались с ним, а кроме того, знали его соратников и врагов.Третий из авторов, Строуб Тэлботт, был советником и заместителем Государственного секретаря США, имел влияние на внешнюю политику Соединенных Штатов, в том числе в отношении СССР.В своих воспоминаниях они пишут о том, как Горбачев проводил «перестройку», о его переговорах и секретных договоренностях с Р. Рейганом и Дж. Бушем, с М. Тэтчер. Помимо этого, подробно рассказывается о таких видных фигурах эпохи перестройки, как Б. Ельцин, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Ю. Афанасьев; о В. Крючкове, Д. Язове, Е. Лигачеве; о ГКЧП и его провале; о «демократической революции» и развале СССР.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джек Мэтлок , Джек Ф. Мэтлок , Родрик Брейтвейт , Строуб Тэлботт

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное
Краткая история ядов и отравлений
Краткая история ядов и отравлений

«Я даю вам горькие пилюли в сладкой оболочке. Сами пилюли безвредны, весь яд — в их сладости». (С. Ежи Лец) Одними и теми же составами можно производить алкоголь, удобрения, лекарства, а при благоприятном направлении ветра — уничтожить целую армию на поле боя. Достаточно капли в бокале вина, чтобы поменять правящую династию и изменить ход истории. Они дешевы и могут быть получены буквально из зубной пасты. С ними нужно считаться. Историческая карьера ядов начиналась со стрел, отравленных слизью лягушек, и пришла к секретным военным веществам, одна капля которых способна погубить целый город. Это уже не романтические яды Шекспира. Возможности современных ядов способны поразить воображение самых смелых фантастов прошлого века. Предлагаемая книга познакомит вас с подробностями самых громких и резонансных отравлений века, переломивших ход всей истории, вы узнаете шокирующие подробности дела А. Литвиненко, Б. Березовского и нашумевшего дела С. и Ю. Скрипалей.

Борис Вадимович Соколов

Военное дело

Похожие книги

… Para bellum!
… Para bellum!

* Почему первый японский авианосец, потопленный во Вторую мировую войну, был потоплен советскими лётчиками?* Какую территорию хотела захватить у СССР Финляндия в ходе «зимней» войны 1939—1940 гг.?* Почему в 1939 г. Гитлер напал на своего союзника – Польшу?* Почему Гитлер решил воевать с Великобританией не на Британских островах, а в Африке?* Почему в начале войны 20 тыс. советских танков и 20 тыс. самолётов не смогли задержать немецкие войска с их 3,6 тыс. танков и 3,6 тыс. самолётов?* Почему немцы свои пехотные полки вооружали не «современной» артиллерией, а орудиями, сконструированными в Первую мировую войну?* Почему в 1940 г. немцы демоторизовали (убрали автомобили, заменив их лошадьми) все свои пехотные дивизии?* Почему в немецких танковых корпусах той войны танков было меньше, чем в современных стрелковых корпусах России?* Почему немцы вооружали свои танки маломощными пушками?* Почему немцы самоходно-артиллерийских установок строили больше, чем танков?* Почему Вторая мировая война была не войной моторов, а войной огня?* Почему в конце 1942 г. 6-я армия Паулюса, окружённая под Сталинградом не пробовала прорвать кольцо окружения и дала себя добить?* Почему «лучший ас» Второй мировой войны Э. Хартманн практически никогда не атаковал бомбардировщики?* Почему Западный особый военный округ не привёл войска в боевую готовность вопреки приказу генштаба от 18 июня 1941 г.?Ответы на эти и на многие другие вопросы вы найдёте в этой, на сегодня уникальной, книге по истории Второй мировой войны.

Андрей Петрович Паршев , Владимир Иванович Алексеенко , Георгий Афанасьевич Литвин , Юрий Игнатьевич Мухин

Публицистика / История
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное