Читаем Имена парижских улиц. Путеводитель по названиям полностью

Имена парижских улиц. Путеводитель по названиям

«Имена парижских улиц» – путеводитель особого рода. Он рассказывает о словах – тех словах, которые выведены белым по синему на табличках, висящих на стенах парижских домов. В книге изложена история названий парижских улиц, площадей, мостов и набережных. За каждым названием – либо эпизод истории Франции, либо живописная деталь парижской повседневности, либо забытый пласт французского языка, а чаще всего и то, и другое, и третье сразу. Если перевести эти названия, выяснится, что в Париже есть улицы Капустного Листа и Каплуновая, Паромная и Печная, Кота-рыболова и Красивого Вида, причем вид этот открывался с холма, который образовался из многовекового мусора. Книга будет интересна и полезна не только тем, кто гуляет по реальному Парижу, но и тем, кто читает книги о нем, где названия улиц даны не в переводе, а в транскрипции. «Имена парижских улиц» – продолжение книги ведущего научного сотрудника ИВГИ РГГУ Веры Мильчиной «Париж в 1814–1848 годах: повседневная жизнь» (НЛО, 2013).

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика18+

Вера Мильчина

ИМЕНА ПАРИЖСКИХ УЛИЦ

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО НАЗВАНИЯМ

Предисловие: краткий очерк истории парижских улиц

Французский литератор Поль Лакруа, писавший под псевдонимом Жакоб-библиофил, заканчивает свой очерк «Названия улиц», опубликованный в третьем томе сборника «Новая картина Парижа в XIX веке» (1834), мрачным предсказанием:

Нравственная и физическая история Парижа связана с историей его улиц; их названия, изменявшиеся под влиянием повседневной жизни, постановлений городских властей и исторических событий, необходимо изучать как некий мертвый язык, который с каждым днем становится все менее понятным и для которого скоро не останется ни одного переводчика.

Будущее показало, что не все так страшно: «переводчики» не перевелись, парижским улицам и эволюции их названий посвящено множество работ французских исследователей, однако для русского читателя, не знающего французского языка, названия Бак и Фур, Шакипеш, Ренар и Абревуар остаются простым нагромождением звуков. Между тем почти за каждым парижским названием скрывается или любопытный исторический факт, или живописная деталь старинной жизни. Если знать, что bac (бак) – это по-французски «паром» и улица du Bac получила свое название потому, что некогда от того места, где она начинается, отходил паром, на котором перевозили на другой берег Сены камень для строительства дворца Тюильри, то можно совсем иначе взглянуть на эту улицу, где сегодня едва ли не в каждом доме – богатый ювелирный или антикварный магазин. То же самое и с улицей Фур (du Four): ее название происходит от стоявшей здесь до середины XV века печи (four), которая принадлежала аббатству Святого Германа на Лугу (Сен-Жермен-де-Пре) и в которой жители всей округи обязаны были, во исполнение феодальной повинности, за плату печь хлеб; знание этого факта позволяет гораздо лучше понять, что именно происходило здесь пять с лишним столетий назад. Шакипеш (Chat Qui Pêche) – это вовсе не какое-то восточное слово, а Кот-рыболов со старинной вывески, которая и дала название улице; с вывески пришел в парижскую топонимику и Ренар (renard), то есть Лис. Абревуар же (abreuvoir) – это водопой, и название улицы напоминает о том, что когда-то на ее месте проходила тропа, по которой стада, принадлежавшие жителям деревни Монмартр, спускались с Монмартрского холма к источнику.

Только перевод, причем дополненный историческим комментарием, позволяет понять, что улица Tour des Dames (в дословном переводе «Башня дам») обязана своим названием отнюдь не каким-то светским «дамам», а монахиням Монмартрского аббатства, которых иногда называли dames, да и башня в данном случае вовсе не башня, а мельница, принадлежавшая этим самым дамам-монахиням. Перевод с комментарием объясняет, что в названии улицы Monsieur запечатлен не просто любой французский «месье» (господин), а совершенно конкретный Monsieur – граф Прованский, будущий король Людовик XVIII. Дело в том, что Monsieur – это придворный титул, который носил при французском королевском дворе старший из братьев короля. Сходным образом и улица Madame носит имя не какой-то абстрактной «мадам», а совершенно конкретной супруги этого самого графа Прованского (Madame – титул жены королевского брата, именуемого Monsieur). Наконец, если пользующуюся сомнительной репутацией «пляс Пигаль» представить как площадь Пигаля, то выяснится, что это гнездо разврата носит имя Жана-Батиста Пигаля, создателя многих замечательных статуй, в том числе скульптурных портретов Вольтера и Дидро, и за то, что происходит в заведениях на площади его имени, почтенный скульптор XVIII века никакой ответственности не несет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное