Нью-Йорк производил тягостное впечатление. Неизвестно сколько погибших (в конце концов профессор-атомщик благоразумно не ездил на экскурсию в сторону Манхеттена), но на улицах много разрушений, завалов и прочих признаков катастрофы. Нет, нельзя сказать, что город Большого Яблока погиб. Явно было видно, что многие их расчеты в части разрушительной силы атомного оружия, мягко говоря, преувеличены, но разрушения были весьма существенными и многие улицы стали просто непроходимыми от упавших обломков, а проехать на автомобиле по многим кварталам было практически невозможно.
У Стронга не было дозиметра и сказать какой уровень радиации в Нью-Йорке он не мог. Но взрывы трёх атомных бомб вряд ли позитивно повлияли на здравоохранение в городе. Понятно, что Манхеттен уничтожен. Говорят, что отдельному удару подверглась Уолл-стрит. Но, в целом, особого фанатизма в бомбардировке не было. У русских явно не было задачи уничтожить сам мегаполис.
Взорвались ли бомбы в других местах Америки? Профессор этого не знал. Приёмник не работал, а газеты мальчишки как-то не разносили по улицам.
Но, всё это ерунда. Где дочь и её семья?
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 7 июля 1938 года.
Вторые сутки профессор Стронг крутит баранку, объезжая завалы. На дорогах стало опасно. Местные стали объединяться в стихийные банды и грабить проезжающих через «их земли». Власть явно потеряла своё присутствие. Полиции нет как таковой, армия, наверное, занята где-то на фронтах.
Плохо дело.
Говорят, что Рузвельт погиб. Вместе с правительством и членами парламента. Насколько это правда — неизвестно. Но полный хаос налицо.
Кое кто утверждает, что Уоллес принял присягу в качестве президента, но как оно на самом деле профессор не знал. Ясно, что наступили плохие времена, а как оно там — неизвестно.