Читаем Индийский цикл полностью

Помимо вполне ясной горечи расставания с любимым, родным человеком, сложно примириться и с этим природно нелогичным событием, когда ребенок уходит раньше родителя. Тут мы, конечно, упираемся в вопросы кармы каждого человека, и это целая отдельная тема, мне не хочется сейчас все смешивать. Думаю о другом: как много в нас сопротивления, жесткости. Расставание, завершение чего-либо, умирание – все это циклы. Не лучше и не хуже, чем встреча, начало, рождение. Но последнему мы радуемся, приветствуем, считаем благим событием, первого же боимся, сопротивляемся, стремимся всеми силами избежать (как будто это возможно). Животная часть в каждом из нас сильна: здоровое существо отшатывается от тяжело больного – инстинкт. Я прекрасно помню прикосновение к мертвому телу, и осознаешь ведь, что это уже не твой родной человек, а просто пустая оболочка, но все равно зверек внутри обмирает от ужаса. Это преодолевается, но первая реакция – именно такая.

Что получается в результате? Мы живем жизнь, разную, не всегда простую, с близкими людьми, а когда они уходят, нам так страшно на это смотреть (и так страшно за себя), что мы бьемся в отчаянии перед постелью умирающего, пытаемся договориться с Богом, ангелами, эгрегорами, кем угодно, прибегаем к любым доступным медицинским ухищрениям (иногда даже вопреки желанию больного). И тем самым делаем умирание, сакральный и величественный процесс, трагическим и несоответствующе суетливым. Все это – из-за безуспешных и бесконечных попыток подавить свою боль, из-за сопротивления, которое только усиливает страдания.

Точно так же мы любим, а когда любовь заканчивается (т. е. мы прежние умираем, наш партнер, каким мы его знали, умирает, наши отношения умирают), так страшно смотреть в лицо этому этапу, что мы устраиваем скандалы или замораживаемся, впадаем в горячие обвинения или острую жалость к себе… В любые состояния, кроме наблюдения, кроме достойного и спокойного, благодарного принятия этапа, который дан. Нам слишком страшно, ведь слишком близка смерть в этот момент (пусть и в фигуральном выражении).

Много лет назад внутрь запала фраза: именно сопротивление приносит нам такую сильную боль, поэтому нужно отпустить и наблюдать.

И ведь существуют тибетская книга мертвых, египетская книга мертвых, специальные практики подготовки к смерти, т. е. это целая наука, которую следует начать постигать еще в молодом возрасте. Видимо, такого рода литературу имеет смысл читать в том числе для того, чтобы научиться максимально гармонично и развивающе в духовном плане проживать все «маленькие смерти».

Пока я не знаю иного способа, кроме медитации. Смотреть на свое страдание, гнев, отчаяние, беспомощность, сопротивление и т. д., позволять им быть, просто дышать. Давать пространство этим эмоциям – и любви, которая всегда есть за ними, потому что любовь – основа всего. Только слишком часто мы проявляем ее в искаженных до неузнаваемости формах… Медитация создает пространство, свободу, видение истинного положения вещей. По чуть-чуть размыкается цепь неосознанных реакций. И тогда мы можем выбирать. Поблагодарить бывшего партнера (остающегося любимым) в момент расставания. Подержать за руку умирающего, посидеть рядом. Наблюдая свою боль, позволяя ей быть, пропускать ее насквозь, не запирая, не подавляя, не отрицая. Тогда она протекает чистым потоком и уходит вслед за событием. А любовь к человеку и благодарность за эту встречу, любую по срокам, по степени близости друг к другу, остаются навсегда.

06.12.2013. Ришикеш, штат Уттаркханд. Дневник

Любимый, я соскучилась.

Знаю, мы не виделись чуть больше двух недель, а впереди еще неизвестно сколько… Представь, я бы хотела просто прижаться к тебе – и больше ничего, никуда не уходить. Провожать тебя на работу, заниматься весь день всякой важнецкой ерундой и гулять по городу, встречать тебя. Читать друг другу книжки, уютно устроившись вместе. Держаться за руки, чутко-чутко пальцами реагировать друг на друга. Ложиться спать, прижимаясь к тебе снова… Чувствовать, как в темноте ты рассматриваешь меня. И рассматривать тебя спящего утром. Тихо, нежно, ласково. Называть тебя по имени. Пропевать твое имя, как имя бога. Подходить к тебе, проводить рукой по коже. Прижиматься губами к колючей щеке, к нежной шее… Шептать тебе на ушко, просто шушукать что-нибудь. Тишина, нежность, радость, глубина, любовь – от меня к тебе и обратно. Гулять по вечернему городу, взявшись за руки. Кушать в ресторанах, нет, есть медленно свой десерт и смотреть, как вкусно ешь ты. Я бы хотела кормить тебя с рук. Целоваться, сидя на кухонном столе и раздвинув колени, впустив тебя между ними. Хочу, чтобы ты проник в меня пальцами. Можно в каком-нибудь месте, где нас могут увидеть. Видишь ли, вся я – про страсть, про любовь, про нежность, про энергию, много энергии… И как ты будешь выносить мою температуру?..

08.12.2013. Ришикеш, штат Уттаркханд. Социальная сеть

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия