Мужчина сел рядом, очень близко, почти соприкасаясь плечом со мной. Я все также смотрела в даль, ожидая, что он скажет, хотя сердце предательски застучало быстрее. За два года службы я так и не научилась сдерживать эмоции, вернее внешне я могла оставаться равнодушной, но сердце… оно всегда меня выдавало.
Мужчина заговорил первым:
- Тебя нелегко было найти…
Я ответила, не отрывая взгляда от океана:
- Я постаралась.
И снова пауза. Наверное, он ожидал от меня другой реакции, вопросов или недовольства, что прервал мой отпуск, но только не равнодушия. Хотя только он знал, что это лишь маска, а в душе у меня буря из волнения, радости, недоверия и страха.
Эрик заговорил вновь:
- Два года прошли… Мы оба теперь свободны от Управления. Я выкупил свою семью, и у них нет больше на меня рычагов давления, - немного помолчал и взял мою руку, лежащую на песке, в свою, поглаживая большим пальцем ладонь. - Ты дашь мне еще один шанс?
Я все-таки не выдержала и взглянула на него. В глазах Эрика было столько любви, нежности, мольбы, что мое сердце болезненно защемило.
Эрик продолжал говорить, а меня окутал водоворот эмоций:
- Карин, я люблю тебя. Очень. И ни на секунду не переставал любить. Я жизнь за тебя отдам, ты же знаешь.
В том, что жизнь отдаст, я даже и не сомневалась. В том, что любит, наверное, тоже. Но слишком многое между нами было: и плохое, и хорошее. Я не знала, сможем ли мы забыть последние два года и начать все заново.
Я решила задать мучавший меня вопрос:
- Я так понимаю, что с той девушкой у вас все закончилось? И с Ивоной?
Эрик грустно усмехнулся:
- Дело в том, что с Ивоной у нас ничего и не было. Она моя сестра.
Я в шоке замерла, переваривая эту мысль, а Эрик, глядя на меня, продолжил:
- Я выкупил Ивону самой первой, так как ей приходилось терпеть больше других насилия и издевательств, поселил на съемной квартире. Когда она чуть пообвыкла, стал готовить ее для поступления в армию. Она тоже хочет стать лирдой. Мы ходили в спортивный зал и вместе тренировались. Но молодой девушке, сидеть в четырех стенах в ожидании меня быстро надоело, и она стала упрашивать сходить с ней в город или познакомить с вами, чтобы хоть с кем-нибудь общаться. Поэтому мы и решили выдать ее за мою девушку и познакомить с командой, был очень большой риск, что ее как палмейку не примут, да и не хотел, чтобы Управление знало о моих планах. А тебе я пытался объяснить ситуацию, только ты меня не стала слушать.
Я сидела и обдумывала все сказанное Эриком. Получается, что я сама, своим нежеланием выслушать его, обрекла себя на столько мучений и ночных слез. Осознав эту мысль, я задала следующий вопрос:
- А расстался ты со мной почему?
Эрик мигом помрачнел, но чуть помедлив, ответил:
- Мне приказали, - и снова тяжелая пауза, а я, замерев, жду ответа. - Тебе же сначала выбрали иномирянина, того Дольсена, а потом стало известно, что Эльза бесплодна, и не представляет больше такого интереса для Управления. Тогда тебя определили в пару к Адаму. Им стало известно о наших не совсем рабочих отношениях, та служанка постаралась. Мне в ультимативном порядке приказали прекратить с тобой любые взаимоотношения, и не мешать развитию вашей “любви”. В случае моего отказа от выполнения их требований, мне грозили различными наказаниями, но это все ерунда. Больше меня испугало их сообщение о том, что тебе просто внушат любовь к Адаму. Я знал, что ты ему всегда нравилась, да и он тебе тоже, - горькая усмешка, после которой у меня тревожно сжимается сердце. - Поэтому я действительно испугался этого. Я знал, что если тебе внушат любовь к нему, то он сумеет удержать эти чувства. Тогда бы ты забыла все, что между нами было, а этого я не мог допустить. И я решил все-таки выполнить требование Управления, сославшись на то, что мне очень сложно работать с тобой, имея личные отношения, что, кстати, было истинной правдой.
Я, облизнув пересохшие от волнения губы, произнесла:
- Тебе надо было просто мне все объяснить.
Эрик тихо ответил: