– Я взял на себя ответственность за твоё присутствие там. Хоть ты мне и не веришь, и в принципе я тебе не доверяю, ты меня раздражаешь своей этой добротой, бесишь меня тем, что лучше, чем бы я хотел. Да и, вообще, глаза бы мои тебя не видели и не знали, а мысли были бы подальше от тебя и брата. Ещё я ненавижу, когда ты ревёшь, как и любая девушка. Это вызывает во мне рвотный рефлекс, ну и твоя внешность тоже мне не нравится. Я предпочитаю светловолосых, одну, мою мёртвую жену. И как же я забыл о том, что ты наш враг, а я снизошёл до разговоров с тобой. Но я разделяю с тобой эту боль потери. Пойдём, Лия. Сегодня мрачная и печальная ночь для всех нас, – протягивает руку, а я полна благодарности и не могу сказать ни слова, даже не обращаю внимания на его долгую речь о ненависти ко мне и гадости, которые ему свойственны.
Киваю ему и подхожу, он предлагает мне надеть накидку, в которую я юркаю.
– Только обещай мне, что твоя боль не завладеет твоим разумом, как это было со мной, – берет меня за плечи, смотря в мои глаза.
– Я не могу такого обещать, потому что это первая настоящая боль, которую я испытываю, – шепчу я.
– И это я понимаю. Если что я буду рядом. Захочешь уйти, подай мне знак, и я уведу тебя.
– Спасибо, – отвечаю я, и мы выходим из спальни.
Страшно ли мне? Очень. Я не могу предвидеть будущее, но тучи над моей головой сгущаются.
Quinquaginta tres
Мы спускаемся по второй лестнице, и Лука поворачивает направо, огибая её. Я следую за ним в полном молчании. Продолжаем путь по новой винтовой лестнице вниз, а оттуда к туннелю, который охраняют знакомые белоглазые мужчины, пропуская нас.
– Почему они такие? – шёпотом интересуюсь у него.
– Какие? – усмехается Лука, когда мы проходим ещё двух мужчин, и они открывают нам двери, выпуская на площадь, вокруг которой бушует море. Вдыхаю воздух и внутри радуюсь, что оказываюсь за пределами этого места.
– Белоглазые, – уточняю я.
– А, это, – закатывает глаза парень, указывая мне на моторную лодку, к которой надо спуститься по каменным ступеням.
– Не хватило им крови, чтобы обратиться и собственного желания. Терзания убили в них настоящий облик, оставив ходящими мумиями, которые подчиняются любому истинному, – объясняет Лука, подхватывая меня за талию, и помогает оказаться в покачивающейся лодке.
– А как вы добираетесь…
– Слушай, мне надоело с тобой говорить. Давай, ты помолчишь, а я не утоплю тебя. Идёт? – перебивая меня, заводит лодку.
– Без проблем, – фыркаю я. Лодка стартует, и я хватаюсь за её бок, чтобы не свалиться в воду. Только сейчас я понимаю, как далёк замок от земли, потому что мы летим по воде довольно долго. Впереди виднеются огни поселения и вот сейчас я уже не чувствую себя уверенной, сердце начинает скакать, что это причиняет боль. Сглатываю этот страх, ведь сама напросилась. И хочу, да, хочу быть там в этот момент, но все же я человек с самыми примитивными опасениями.
Лука заезжает прямо на берег, выпрыгивая из лодки, и со скучающим видом ожидает, когда я сама вылезу из неё.
– Мог бы помочь, – бурчу я, поднимая платье, и крепко держусь за бортик, перебрасывая ногу.
– Не хочу, хоть немного веселья сегодня, – пожимает плечами, а я вздыхаю от этого гадкого характера, который присущ только ему. Меня тоже он бесит, но я принимаю его грехи и пытаюсь сделать на это скидку, когда оказываюсь на песке, поправляя платье, и поднимаю голову на скалистую гору.
– А как…
– Не скажу, что мне это понравится, но придётся, – Лука обхватывает меня за талию и прыгает. Держит меня прямо под мышкой, как собачку или, вообще, неживое существо, пока одной рукой, отталкиваясь ногами, поднимается наверх. А я вишу практически вниз головой, и обида все же даёт о себе знать. Зло отталкиваю его и смотрю на него, когда мы оказываемся на ровной поверхности.
– Какая неженка, – хмыкает Лука, отряхивая куртку, словно я её испачкала.
– Пошли, – кивает в сторону огней, и я сдерживаю себя, чтобы не врезать.
Отвожу взгляд от него и встречаюсь с шестью мужчинами, спешно идущими к нам. Инстинктивно делаю шаг к Луке, смотря на эти лица, практически похожие. Белые со светлыми глазами и тёмными волосами, в чёрных одеждах и плащах, с оружием в виде длинных мечей, висящих на их поясах. И никакого сочувствия они не дарят нам, одной холодностью только веет от них.
– Твоя охрана, – объясняет Лука, кивая мужчинам, и они делают то же самое. В молчании двое остаются впереди нас, двое встают по бокам и двое позади. Образуют импровизированное кольцо вокруг нас и только сейчас мысли становятся яснее, пугая меня. Просто так бы они не были тут. Защищают меня или же от меня? Но в данный момент я не чувствую той силы, что была замечена раньше. Вообще, никакой силы, даже моральной. Каждый шаг даётся с трудом от волнения.