9
По громкой связи раздалось объявление:
- Заключенный номер 177252! Майлз! К вам посетитель!
Джо не упустил из виду, что его тюремный номер был таким же, как у покойного Джеффри Дамера. Через несколько минут после объявления Джо услышал звук шагов по коридору, направляющихся к его камере. В списке посетителей Джо значились только три человека: Селена, его адвокат и кузен. Из всех троих Селена была единственной, кого он хотел бы видеть. Но выйти из камеры хотя бы на полчаса было поводом для волнения.
- На колени! Руки к стене, Джо. Ты сейчас выйдешь.
Джо сделал, как ему было велено. Он опустился на колени, упершись руками в голую бетонную стену. Двое охранников вошли и надели наручники на его запястья и лодыжки. Один из охранников, крупный мускулистый чернокожий офицер по имени Белтон, был тем самым, кто обычно водил его к профессору Локку. Он доставлял почту Джо, приносил ему еду, трижды в неделю водил в душ и по часу в день отправлял на то, что можно было бы назвать прогулочным двором. В супермаксе все делали охранники. Сотрудников, которые бы мыли полы, раздавали почту и библиотечные книги или приносили заключенным еду, не было. Это все было обязанностью охраны, и они были возмущены этим. Они часто жаловались, что чувствуют себя прислугой для заключенных. Но попробуйте разозлить одного из них, и вы можете остаться без почты или книг в течение нескольких дней, и можно даже пропустить прогулки на тренировочный двор или даже несколько обедов. Джо видел, как заключенные умирали в своих камерах из-за того, что охранник отказывался отвести их к врачу, устав слушать жалобы и стоны. Охранники были твоей единственной спасательной нитью, и они могли бросить ее в любой момент и оставить тебя гнить в камере.
Джо почувствовал, как отвращение и презрение Белтона разливаются по его коже, словно жар. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы делать что-то для серийного убийцы. Он верил в закон Ветхого Завета "око за око", и Джо знал, что этот человек считает, что его должны были казнить за его преступления, а не запереть в тюрьму и обращаться с ним как со знаменитостью. Джо был с ним согласен: его следовало казнить. Это было намного, намного хуже.