Читаем Институциональная экономика для чайников полностью

В общем, при всей своей простоте частная собственность — штука довольно таинственная. Но необходимо учитывать, что это еще и довольно дорогой режим собственности. Если в коммунальный режим войти можно довольно быстро, то для того, чтобы войти в эффективный режим частной собственности, нужно сначала потратиться на огромное количество вещей: легализацию, кадастры, учет, титулы, информационные базы и так далее. Зато частный режим по сравнению с коммунальным обладает несравненно меньшими издержками при принятии сложных, инновационных решений. Именно поэтому надежды социалистов на то, что коммунальная собственность станет доминирующей в западных обществах, не оправдались: чем больше и неоднороднее группа, которая принимает решения, тем выше издержки поиска согласия.

Собственность для государства

Есть ли какие-нибудь конкурентные преимущества у государственной собственности? Да, конечно. Когда реализуется мобилизационное, экстенсивное развитие, ничего более эффективного, чем госсобственность, не придумаешь. Она позволяет быстро мобилизовать огромное количество ресурсов, причем ресурсов бесплатных. Именно поэтому первая половина XX века прошла под знаком тотального усиления государственных режимов. Понятно, что в сталинском СССР, нацистской Германии и рузвельтовских США режимы эти были совершенно разные. Например, американское правительство использовало мобилизационные инструменты вроде моратория на изъятие средств из банков, но это не было прямое установление государственного контроля за теми или иными объектами. В очередной раз действенность государственного режима была доказана в условиях кризиса 2008–2009 годов, когда правительства ряда стран пошли на такие меры, как беззалоговые кредиты и тому подобные вещи. Они утверждали, что традиционные коммерческие механизмы в кризисных условиях не справятся с предоставлением средств, поэтому кредиты начали выдавать либо под нулевую ставку процента (правительство компенсирует), либо без залога (правительство гарантирует). Ну а для России вопрос о государственном режиме сейчас приобрел дополнительную актуальность еще и потому, что у нас, как только речь заходит о модернизации, всегда первым делом говорят о том, как ее запустить при помощи государственного рычага.

Проблема однако состоит в том, что, по существу, это такая «малая мобилизация», которая идет путем перераспределения ресурсов. Есть олигархи, которым говорят: сюда нужно положить деньги и усилия. Есть бюджетные деньги, которые будут распределяться и перераспределяться. И при этом совсем нет тех институтов, которые давали бы основание для того, чтобы задержать здесь ресурсы хотя бы лет на десять. Что может служить для этого стимулом? Персональные гарантии? О чьих гарантиях может идти речь через ю лет? Конечно, если мы договоримся и достигнем национального консенсуса в том, что Владислав Сурков должен всегда быть замглавы администрации президента РФ и исполнять эти функции, а когда он физически не сможет это делать, это будут делать его сын и внук, возможны персональные гарантии.

Во многом поэтому Сколково — это технический проект, который может быть интересным, но дело закончится выставкой достижений народного хозяйства. А ведь такие выставки — это штука довольно дорогая. В советские времена бывало, что один космический аппарат мог стоить годового жилищного строительства в стране. Может обнаружиться довольно неприятная вещь: мы сделали что-то, что может служить предметом мирового внимания, но страна-то от этого никак и никуда не продвинулась. Так уже было в позднесоветские времена, когда единичные выставочные экземпляры создавать было можно, а создать персональные компьютеры или пищевую промышленность почему-то не удавалось.

Но в чем же государственный режим более всего уязвим? В том, что здесь очень высоки издержки принятия и проведения решений, потому что действует иерархия. Частный собсгвенник может сказать, как любит говорить Джордж Сорос: «I changed my mind» — «Я передумал». В государственной иерархии такое невозможно, там действует огромная инерция. И если при планировании развития вы угадали — честь вам и хвала, но если промахнулись, огромный государственный корабль еще долго будет плыть не в ту сторону.

Собственность для выбора

Перейти на страницу:

Похожие книги

Феномен самопровозглашенных государств на примере Абхазии и Южной Осетии. Дипломная работа
Феномен самопровозглашенных государств на примере Абхазии и Южной Осетии. Дипломная работа

Стремление тех или иных народов, составляющих часть полиэтнического государства, к самоопределению и формированию собственной внутренней и внешней политики, можно обнаружить на протяжении практически всей истории существования национальных государств. Подобные тенденции не являются редкостью и в наши дни. В то же время в них проявляются и новые моменты. Так, после окончания Второй мировой войны возникновение новых государств сопровождалось либо соответствующими решениями всех заинтересованных сторон, подкрепленными резолюциями ООН (как, скажем, во время процесса деколонизации), либо явно не приветствовалось странами мира (случаи с Северным Кипром, Нагорным Карабахом и т. п.). Но уже в начале ХХI-го века факт признания рядом западных государств независимости Косова и соответствующего решения Гаагского суда создали прецедент, в соответствии с которым отделившаяся территория может получить статус «исключительного случая» и приобрести международное признание даже со стороны тех стран, которые имеют достаточно проблем со своими внутренними территориями (как, например, Великобритания или Франция). Более того, решения или отсутствие решений со стороны Организации Объединенных Наций, которая по своему статусу и общему назначению должна в первую очередь заниматься подобными проблемами, сегодня заметно теряют свою значимость для закрепления того или иного положения отделившейся территории. Стремление тех или иных народов, составляющих часть полиэтнического государства, к самоопределению и формированию собственной внутренней и внешней политики, можно обнаружить на протяжении практически всей истории существования национальных государств. Подобные тенденции не являются редкостью и в наши дни. В то же время в них проявляются и новые моменты. Так, после окончания Второй мировой войны возникновение новых государств сопровождалось либо соответствующими решениями всех заинтересованных сторон, подкрепленными резолюциями ООН (как, скажем, во время процесса деколонизации), либо явно не приветствовалось странами мира (случаи с Северным Кипром, Нагорным Карабахом и т. п.). Но уже в начале ХХI-го века факт признания рядом западных государств независимости Косова и соответствующего решения Гаагского суда создали прецедент, в соответствии с которым отделившаяся территория может получить статус «исключительного случая» и приобрести международное признание даже со стороны тех стран, которые имеют достаточно проблем со своими внутренними территориями (как, например, Великобритания или Франция). Более того, решения или отсутствие решений со стороны Организации Объединенных Наций, которая по своему статусу и общему назначению должна в первую очередь заниматься подобными проблемами, сегодня заметно теряют свою значимость для закрепления того или иного положения отделившейся территории. 

Михаил Владимирович Горунович

Государство и право / История / Политика / Обществознание / Прочая научная литература / Рефераты / Шпаргалки