К вечеру седьмого января Сашины плечи начали постепенно никнуть, а лицо вытягиваться и превращаться в трагическую маску. Восьмого января ей надо было выходить на работу в инспекцию. Приближался роковой час, когда надо решать, как существовать дальше. Влад это тоже понимал и предложил своим товарищам разойтись по домам. Мастера отправились переодеваться в соседние помещения, а их шеф вместе с Сашей приступил к обсуждению классического русского вопроса «Что делать?».
– Сейчас отвезу тебя домой и поеду объясняться с Марьяной, – сказал Влад.
– Я боюсь, – всхлипнула Саша.
Он прижал ее к себе, поцеловал в макушку и спросил:
– И чего же ты боишься? – хотя прекрасно все понимал.
– Боюсь, что ты не сможешь уйти из семьи. И в то же время понимаю, что, если не уйдешь, – это будет правильно.
– Честно говоря, я и сам побаиваюсь разговора с Марьяной и особенно с сыновьями, но… Все уже решено, Саша. Я люблю тебя, и изменить это невозможно.
– Владислав Александрович! – преувеличенно громко крикнула из коридора Наташа Кузнецова. – Вас тут жена разыскивает! Пожалуйста, сюда, Марьяна Валерьевна! Вот тут дверь!
Саша отскочила от Влада и принялась перебирать собственные эскизы, низко опустив голову к столику. В дверях появилась Марьяна. Боковым зрением Саша заметила, что лицо ее бледно и встревоженно. Терехова спросила мужа:
– Влад! В чем дело? Куда ты исчез? – и вдруг увидела Сашу. Лицо ее мгновенно покраснело, и она даже схватилась обеими руками за щеки.
– Арбенина?! Что вы здесь делаете? – потрясенно воскликнула она, от неожиданности перейдя на «вы» с подчиненной, с которой сто лет была на «ты».
– Я? Я тут работаю… – жалко пролепетала Саша.
– Она наша художница, – поддержал ее Влад.
– А вы, ребята, ничего не путаете? – севшим голосом спросила Марьяна. – Мне почему-то все время казалось, что Александра Сергеевна Арбенина работает главным инспектором нашей налоговой службы и даже в моем подчинении.
– И тем не менее Александра Сергеевна помогает нам оформлять этот бар. Видишь, по ее эскизам сделаны витражи, а панно на той стене она расписывала собственными руками, – довольно спокойно заявил Влад. А Саша для доказательства даже вытянула вперед руки, как всегда, перепачканные краской.
– Что-то я никогда раньше не замечала за Александрой подобных талантов, – дрогнувшим голосом сказала Марьяна и так тяжело опустилась на коробку с напольной плиткой, будто ее совсем не держали ноги. Она расстегнула шубу, сняла с шеи платок с кистями и, тяжело дыша, перевела взгляд на мужа. – Почему ты никогда не говорил мне, что вы вместе работаете?
– Мы работаем вместе первый раз, честное слово.
– И когда же ты успел ее подрядить?
– Я не подрядил. Я попросил нам помочь.
– Это не меняет сути дела. Когда ты успел, Влад?
– Разве это так важно?
– Важно! – крикнула Марьяна и вскочила с коробки. – Ты и сам знаешь, что важно! Но почему ты пригласил именно ее? Мне назло, да? Чтобы мне сделать больнее?
– Какую бы женщину я ни пригласил, тебе, скорее всего, это точно так же не понравилось бы! – не остался в долгу Влад.
Саша понимала, что Терехов не до конца осознает, что происходит. Он не знал, что Халаимов предпочел Марьяне именно ее, Сашу. Он не мог даже представить, какой униженной чувствовала сейчас себя его жена. На глазах начальницы отдела учетности и анализа набухали слезы, которым она изо всех сил старалась не дать пролиться. Саша уже готова была заплакать вместе с женой Влада. Она готова была принести себя в жертву и уйти, только бы не видеть несчастные глаза Тереховой. И она ушла бы, если бы Влад не задержал Сашу за руку, чуть не выдернув ее из сустава.
– Постой, – сказал он. – Все равно уж… Чем раньше все решим, тем лучше…
Он отпустил руку Саши и обратился к жене:
– Нам надо развестись, Марьяна.
– Из-за нее?! Из-за Александры?! – прохрипела женщина, хватая ртом воздух.
Саша испугалась, что к начальнице сейчас придется вызывать «Скорую помощь», и бросилась к Терехову:
– Не надо, Влад! Ты же видишь, что сейчас не время! И вообще… Мне ничего не надо!
– Саша! – Влад повернул к ней искаженное душевными переживаниями лицо. – Мне больно точно так же, как вам обеим. Но тянуть нельзя. Тут нужны хирургические методы, иначе мы все втроем будем несчастны…
– Втроем? – переспросила Марьяна. – И вы уже на «ты»? Я все-таки плохо понимаю, что происходит. Или понимаю, но мне… не хочется в это верить…
– На самом деле все просто, Марьяна. Я люблю Сашу. Так получилось… Нам с тобой надо расстаться.
По лицу жены Терехова пробежала судорога. Но она справилась с собой и довольно спокойно сказала:
– Я очень хорошо помню, Влад, что ты мне советовал. Может, не стоит спешить с разводом? Ты говорил, что наши с тобой дети важнее всего, важнее любых переживаний и любовей. Разве не так?