Читаем Йоха полностью

Человек не может стать мудрым; слишком много испытаний на слишком короткую жизнь.

Мы не знаем, что ждет нас в вечности.

Магия – это фокус, не более того. Фокус не более чем фикция, мираж.

Маги создают иллюзию.

Бог – вечность, всю остальную вселенную.

<p>Глава 83. Воскресная литургия</p>

Ноябрь. Ослепительное солнце, первый снег, морозец. Горят уши, но шапку надевать не хочется; как-то глупо чувствуешь себя в шапке.

Хорошо, когда рядом с домами-муравейниками есть большой парк. И дети бегают по первому снегу. Совсем крохотные: полутора, двух лет, пытаются что-то городить из набранного в пластиковые ведерки снега. Собаки всех мастей имеют охотничий вид, чей-то пудель гоняет ворону, ворона пронзительно кричит и заигрывает с пуделем.

Небо такое умытое, доброе…

Воздух наполнен колокольным перезвоном. Воскресная литургия.

– Есть в этом что-то, – сам себе говорит Йоха. – Сходил утром на литургию, и весь день потом проводишь в спокойном созерцании, в ладу с самим собой, с миром и Богом. Надо жить в деревне. Утром наколоть дров; нет, сначала подоить корову, покормить птицу, потом дрова… И много детей! Да, а весной выведешь лошадь, запряжешь и пашешь землю… Вкалывать и вкалывать! Тогда уж не будет времени думать о тщете всего сущего и бренности бытия…

Йоха представил себе все это в картинках, и ему стало жаль лошадь. Вкалывать как-то расхотелось.

– Я не самодостаточен, – сетует Йоха, – не могу без людей. Именно поэтому я до сих пор не на Алтае. Эх, не горная у нас страна!

Йоха спустился в метро, неожиданно для воскресного утра полное людей, и его понесло в общем потоке. Под землей не слышно колокольного звона.

Послесловие.

Я благодарен судьбе за то, что не закончил технический ВУЗ и не стал рядовым инженером. Я благодарен судьбе за то, что не поступил в Воронежский Институт Искусств и не стал актером, совершенно бездарным! И вообще: я благодарен судьбе! (Йоха Староверов. )

Эпилог

Свет! Резкий белый всплеск бьет прямо в меня, раскалывается в голове на тысячи вспышек…

Больно! Да что же это такое!? Уберите свет! Где я?

Ишь, как орет! Молодец! Хороший мужик, крепкий.

Это что? Кошмар? Галлюцинация? Что вы со мной делать собираетесь? Ну и рожи! Ма-ма-а!

Голосистый! – огромное белое пятно нависает надо мной, глазищи в складках кожи. Ничего не понимаю. Это у него что? Рот? Ужас какой!

Господи! Что со мной?!

Ну, вот мы и успокоились.

Я, оцепенев от страха, смотрю на шевелящиеся губы, даже крикнуть не могу, только постанываю. Странные сравнения всплывают в голове: маленький щенок… Маленький? Это что у меня? Родовая память?

Теплая жидкость льется на меня, и я понимаю – вода. Это меня успокаивает.

– Вот и хорошо! Хорошо.., – гудят голоса в моей голове.

– Что хорошо?

– Умненький мальчик.

– Кто мальчик? Я? Ну, знаете!

Стоп, если я только что родился, откуда им меня знать? Откуда им знать, что я – старый и мудрый. Хм, мудрый… Я беспокоюсь, как младенец! Да ведь я и есть – младенец!

– Гулит! Послушайте, он – гулит!

– Это что за голос?

– Конечно, гулит. А чего ему не гулить: ребенок здоровенький, травм нет, все хорошо.

– Можно мне на него посмотреть?– Отдыхай, насмотришься еще.– Нет, нет! Сейчас!– Дайте же и мне посмотреть! – возмущаюсь я.

Опять свет. Огромные лапы тащат меня вверх. Опять лица, лица.… Нет, только ее лицо!

– Ма – ма – а!– Я люблю тебя, мальчик мой!– Куда вы меня тащите?!– Опять раскричался. Тише, тише…– Он, наверно, есть хочет?– Я-то? Да уж не до еды мне!– Ему сейчас не до еды. И тебе поспать надо.– Отвезите роженицу в палату.– Я уже все приготовила.– Куда вы меня тащите?!

Положили в какой-то ящик. Лежу, как кокон. Рядом – кряхтение. Э, да я тут не один! Такой же бедолага, или – такая же… Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить.

Помню, как шел куда-то, блуждал; иду, иду… То ли лес, то ли поле? Темно очень. Как я туда попал? Не помню… А, вспомнил! Провалился! Подземный ход, что ли.… Очень широкий; куда идти, не вижу, темно. Откуда упал, тоже не вижу. Встал и стою, как столб; мало ли, вдруг змеи тут…

Я однажды слышал, что один мужик провалился в старую могилу, а там – змеи! Клубки змей! Почему они его не ужалили, неизвестно… Он простоял в могиле до утра, а утром его дед какой-то, объездчик, вытащил. Он заметил человеческую голову над землей… Мужик белый весь стал, поседел, а потом все о змеях говорил: мол, они не хуже нас все понимают…

Все это вспоминаю, а у самого – холод по спине, мокрый весь от пота, озноб бьет. Вверх гляжу, с места не двигаюсь, боюсь дыру потерять, откуда я провалился. Должна быть дыра… Взойдет солнце, не может не взойти; и я смогу увидеть, где мне вылезти.

Перейти на страницу:

Похожие книги