Читаем Исчезание полностью

Исканьем духа теребим,В пустыне мрака я влачился,И шестикрылый серафимНа перепутье мне явился;Перстями легкими как пухЗениц касаться начал дух:Разверзлись вещие зеницы.Как у рванувшей в страхе птицы.Ушей едва касался дух:А шум звенящий лился в слух:И внял я неба трепетанье,И вышний ангельский призыв,И гад речных глубинный всплыв.И ветви сникшей замерзанье.И дух к устам грешным приник,И вырвал лживый мне язык,Лукавый, праздный и напрасный,И жальце змея-мудрецаВ уста замершие лицаДух вставил, длань запачкав красным.Затем рассек мне саблей грудь,Трепещущее сердце вынул,И угль, чье пламя не задуть,В разверзшуюся грудь задвинул.Как труп в пустыне я лежал.Всевидца глас меня призвал:«Встань, предсказатель, виждь, и внемли.Завет всевышний сам радей,И, надзирая сверху земли.Речами жги сердца людей».

Михаил Юрьев

Тучи

Тучки небесные, вечные странники!Степь ли лазурная, цепь ли жемчужная,Мчитесь, как я, и все мы — изгнанники.Мачеха примет ли чуждая, южная?Тнев вас несет ли? Судьбы ли решение?Зависть ли тайная? Месть ли раскрытая?Или на вас висит груз преступления?Дружеский яд? Клевета неприкрытая?Нет, вам наскучили нивы бездельные…Чужды вам страсти и чужды страдания;Всюду замерзшие, всюду бесцельныеНет у вас матери, нет вам изгнания.

* * *

Есть время — леденеет быстрый ум;Есть сумерки души, причем предметЖеланий мрачен; усыпленье дум;Меж счастьем и страданьем тусклый свет;Душа сама себя теснит, пышна;Жизнь ненавистна, как и смерть страшна —причины мук в тебе, ты ищешь нить;И небеса нельзя ни в чем винить.

Федор Тютчев

Нам не суметь предугадать.Как буква наша изречется, —И нам участие дается.Как нам дается блага гладь…Тени сизые смесились.Цвет затерся, звук уснул —Жизнь, движенье разрешилисьВ сумрак зыбкий, в дальний гул..И сверчка прилет незримыйСлышен на закате дня…Грусти час невыразимый!..Я везде и всё в меня!..Сумрак тихий, сумрак дремныйЛейся в глубь глубин души,Тихий, пахнущий и темный.Все залей и утиши.Чувства тьмы в себе забвенья.Перелей же через край!..Дай вкусить уничиженья,В мире дремлющем смешай!

Велимир (будетлянин и Председатель шара)

Немь Аукает лучьем немнымВ эакричалии зари.Мрак кидает душам темнымКличи старые: жари!Закричалия заржала,В щит безречие взяла.Тыщелика, тыщежала,В темень ратную ушла.Лук упал из рук упавнем.Предрекает тишина,И в смятении державнемУлетая ввысь, видна.

Давид Бурлюк

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза