Читаем Искатели приключений на… полностью

Тараканов с удвоенной силой задышал носом. Тотчас мелкие энергетические иголочки забегали по коже головы, вызывая приятные ощущения. Они были слегка похожи на щекотку, будто кто-то щекотал Вовке внутреннюю поверхность черепа. Особенно сильные ощущения были в макушке и затылке. В кистях рук и в груди ясно ощущалось пульсирование. Через некоторое время Вовка почувствовал, что энергетика перестала нарастать – достигнут некий локальный энергетический пик. Нужно либо еще сильнее ускорять дыхание, либо делать задержку. В этот самый момент Серега прекратил форсированное дыхание и стал медленно прогибаться в груди. Вовка даже не удивился этому, он уже успел привыкнуть к синхронности мыслей, действий и ощущений с другом.

Почти сразу Вовку забросило в тот же мир светящихся труб. Красота этого пространства затянула Тараканова, и он стал наслаждаться медленным полетом вдоль гигантского переливающегося хребта всего мироздания. Для Вовки перестало существовать все: в голове не было ни одной мысли, исчезли время и пространство, исчезла личность… Тараканов находился в тотальном созерцании.

Вдруг светящаяся конструкция, похожая на гигантскую люстру, освещающую Вселенную, стала медленно удаляться. Вовка смотрел откуда-то сверху и довольно четко видел внизу две плавно приближающиеся головы. Мысли по-прежнему отсутствовали, он был наблюдателем. Макушки приблизились, и, опять неожиданно, возникло светящееся Серегино лицо. Потом – снова макушка, и еще раз лицо. Так повторилось несколько раз. Наконец, картинка стала стабильной – в темноте он ясно различил лицо друга.

– Ты понял? Мы только что влетали в тело и сразу вылетали, как мячики! – выпалил Серега.

– Здорово! Такое впечатление, что этот курс юного астролетчика мы уже проходили! Так все аккуратненько и четко делаем, – отозвался Вовка.

– А водопады и ущелье здорово накачали нас энергией, – добавил Сергей.

– Похоже, сейчас выстреливают все наработки фестиваля!

Вовка опять стал смотреть вверх, на Млечный Путь. Почему-то ему захотелось кружиться, и он, раскинув руки в стороны, начал медленно вращаться по часовой стрелке. Кружась, Тараканов пристально смотрел на одну из самых ярких звезд летнего неба – красавицу Вегу, а боковым зрением охватывал все звездное небо. Возникшая картина пленила Вовку изумительной красотой: в центре неба бриллиантовым светом блистала неподвижная Вега, а все остальное небо вращалось вокруг нее. Млечный Путь был похож на раскручивающийся пропеллер.

Краешком глаза Вовка увидел, что Серега тоже кружится. Тараканов принялся ритмично поддыхивать, постепенно увеличивая скорость вращения – и пропеллер завертелся быстрее. Вовка стремительно поднимался вверх, приближаясь к пропеллеру и упиваясь ощущениями полета, захватывающими дух. Внезапно он вспомнил, что кружится, и ему захотелось резко остановиться. Астролетчик мобилизовался, чтобы не упасть, сложил руки на груди крестом и, чуть присев на широко расставленные ноги, застопорился. Небо продолжало быстро вращаться.

Тут Тараканов с большой высоты увидел распростертое на земле тело, и через мгновение обнаружил себя на песке. Вовка лежал на животе с раскинутыми в стороны руками, лицо зарылось левой щекой в песок, а все тело сотрясала сильнейшая вибрация. Он переживал ни с чем несравнимое блаженство. Так было хорошо, что хотелось «продолжать вечно». Хотелось вот так лежать все время…

Сколько Вовка провалялся, он понять не мог, только обнаружил, что пальцам рук стало холодно. Это вернуло его к привычному восприятию мира. Он ощутил свое тело, которое под холодным ветерком стало замерзать. Во рту и в носу неприятно скребли песчинки.

Серега неподвижно лежал неподалеку. Вовка проворно вскочил на ноги, подошел к нему и сказал:

– Серж, вы понимаете, что творится? Это же полный караул!

Но друг лишь промычал в ответ что-то невразумительное. Вовка сделал еще одну попытку:

– Вставайте, граф, нас ждут великие дела!

Тогда Серега пошевелился и стал медленно подниматься на колени.

– Вот это да-а… – вымолвил он. – Даже вспоминать страшновато. Вот это прет!

– Ну что, «Элль» споем? – предложил Вовка.

– А что, вот так возьмем все бросим и пойдем спать, что ли?! Конечно, споем! Давай только сначала подышим ртом, а то подмерзли немного.

– Давай, – согласился Вовка.

Друзья взялись за руки и усиленно задышали ртом, делая энергичные движения плечами. Серегу так распирала энергия, что он запрыгал, как каучуковый мячик. Вовка его поддержал. Потом с каждым прыжком друзья стали перемещаться немного правее. Прыгуны смотрели друг другу в глаза, и Тараканову стало казаться, будто они кружатся на карусели. Серега стал поддавать жару, увеличивая скорость дыхания и прыжков. Карусель ускорилась. Вскоре весь окружающий пейзаж слился у Тараканова в сплошной однородный круглый цилиндр, отчетливо было видно только глаза Сергея.

– Так не бывает! – выкрикнул тот.

А Вовка, неожиданно для себя, стал громко подвывать, аки голодный волк посреди студеной сибирской зимы:

– У-у-у-у-у-у, у-у-у-у-у-у!

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес