Я опустил зеркальный щиток шлема на лицо, чтобы Валери не увидела проступившие у меня слёзы. И постарался успокоиться, чтобы голос не выдал моего убитого горем состояния.
– Чему дочь сможет научить людей, если даже не сможет жить в их обществе? Всё своё детство Элина проведёт в глухом лесу вдали от людей, из-за чего станет замкнутой и в принципе не способной к играм и общению со сверстниками. Она и говорить-то скорее всего на человеческих языках не сможет. Дикарка. Маугли. В моём мире иногда такие дети встречаются. Жалкое зрелище!
Внутри меня всё клокотало от обиды и горечи утраты любимого человека. Ну как Валери-Урла могла так поступить?! Я понимал, что ещё немного, и наговорю призраку супруги крайне обидных слов, после которых о мирном сосуществовании людей с Лесом можно будет забыть раз и навсегда. Поэтому молча развернулся и медленно побрёл обратно к базе и поджидающему меня катеру. Слёзы застилали глаза, ноги заплетались. Мне не хотелось верить в случившееся. Валери пожертвовала собой, чтобы снять мои противоречия с Лесом. Вот только зачем она это сделала? Разве я её об этом просил?!
–
Я развернулся. Прозрачная Валери-Урла плакала и бестелесной рукой пыталась погладить свою убитую горем питомицу.
–
Призрак снова попробовал погладить белоснежную теневую пантеру, но в тот раз Сестрёнка повела себя странно. Отстранилась и, в последний раз с тоской в глазах взглянув на хозяйку, неожиданно подбежала ко мне и прижалась к моим ногам. Прозрачная Валери выпрямилась и удивлённо посмотрела на питомицу.