Читаем Искусственный интеллект и будущее человечества полностью

Действительно заинтересовало меня в этой идее не то, какой странной и неправдоподобной она казалась, а то, как принципиально важно было идентифицировать эту универсальную сущность. Когда я разговаривал с Рэндалом, я в основном пытался оценить возможность реализации проекта и выяснить, что он рассматривал как желательный исход. Но когда мы расставались, когда я вешал трубку или прощался и уходил на ближайшую станцию, то ощущал некоторое влияние этого проекта и странные изменения в себе.

В конце концов было нечто парадоксальное и определенно человеческое в этом стремлении к освобождению от человеческой плоти. Я ловил себя на мысли, что все время думаю о произведении У. Б. Йейтса «Плавание в Византию», в котором стареющий поэт пишет о жгучем желании освободиться от слабеющего тела и больного сердца, отказаться от роли «умирающего животного» и принять форму рукотворной и бессмертной механической птицы.

Развоплотясь, я оживу едва лиВ телесной форме, кроме, может быть,Подобной той, что в кованом металлеСумел искусный эллин воплотить»[5].

Йейтс, очевидно, писал не о будущем, а скорее об идеализированном призраке Древнего мира. Но эти два понятия никогда не были четко разделены в нашем сознании, в нашей культуре. Все будущее утопистов является, так или иначе, пересмотренными идеями древних мифов. Мечта Йейтса – это мечта вложить нетленную душу в архаичное устройство, вечную механическую поющую птицу. Он писал об ужасе старения и телесного упадка, о стремлении к бессмертию. Он просил «мудрецов» выйти из «священного огня» и собрать его «в искусстве вечности». Он мечтал о будущем, невозможном будущем, в котором он не умрет, – о сингулярности. Он пел о том, что было прошлым и приходило, и проходило.

В мае 2007 года Рэндал был одним из тринадцати участников семинара по загрузке разума в Институте будущего человечества. Мероприятие завершилось публикацией технического отчета «Полномасштабная эмуляция мозга: план действий» (Whole Brain Emulation: A Roadmap), написанного в соавторстве Андерса Сандберга и Ника Бострома. Отчет начинался с заявления о том, что загрузка разума, хотя и остается удаленной перспективой, тем не менее теоретически достижима благодаря развитию уже существующих технологий.

Критические замечания, возникающие в противовес этой идее моделирования разума на программном обеспечении, обычно заключаются в том, что мы недостаточно понимаем работу сознания – настолько недостаточно, что даже не знаем, с чего начать его воспроизводить. В докладе ответили на эту критику, утверждая, что, как и в случае с компьютерами, для ее воспроизведения не нужно понимать всю систему; нужна база данных, содержащая всю необходимую информацию о рассматриваемом мозге, и динамические факторы, характеризующие изменения состояний в разные моменты времени. Другими словами, требуется не понимание информации, а сама информация как таковая, необработанные данные личности.

Согласно отчету основным требованием для сбора этих необработанных данных является «возможность физически сканировать мозг, чтобы получить необходимую информацию». Одной из перспективных в этом направлении разработкой считался 3D-микроскоп, способный сканировать мозг в трех измерениях с чрезвычайно высоким разрешением.

Еще одним приглашенным участником семинара был Тодд Хаффман, генеральный директор компании 3Scan в Сан-Франциско, которая оказалась первой в этой области. Тодд был одним из коллаборатов, о которых упоминал Рэндал, он был одним из тех, кто постоянно информировал его о своей работе и о ее актуальности для общего проекта загрузки разума.

Одним из первых инвесторов компании 3Scan был Питер Тиль – человек, который, хотя явно не отождествлял себя с трансгуманистическим движением, был широко известен благодаря инвестициям в исследования по увеличению продолжительности жизни – в частности, своей собственной. Вообще на рынке загрузки разума пока не было компаний с реальными проектами – главной причиной было отсутствие самого рынка. Вот почему эта технология распространяется только в качестве медицинского инструмента для диагностики и анализа клеточных патологий. Но, когда я познакомился с Тоддом в офисе компании 3Scan в Мишен-Бэй, он не скрывал, что работа компании в большей степени продиктована его давней озабоченностью в переводе человеческого разума в воспроизводимый код. Он сказал, что не намерен просто стоять в сторонке и ожидать сингулярности, которая возникнет из некоторого квазимистического исторического детерминизма.

– Вы знаете, что это значит? – спросил Тодд. – Лучший способ предсказать будущее – это создать его.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
1941. Забытые победы Красной Армии
1941. Забытые победы Красной Армии

1941-й навсегда врезался в народную память как самый черный год отечественной истории, год величайшей военной катастрофы, сокрушительных поражений и чудовищных потерь, поставивших страну на грань полного уничтожения. В массовом сознании осталась лишь одна победа 41-го – в битве под Москвой, где немцы, прежде якобы не знавшие неудач, впервые были остановлены и отброшены на запад. Однако будь эта победа первой и единственной – Красной Армии вряд ли удалось бы переломить ход войны.На самом деле летом и осенью 1941 года советские войска нанесли Вермахту ряд чувствительных ударов и серьезных поражений, которые теперь незаслуженно забыты, оставшись в тени грандиозной Московской битвы, но без которых не было бы ни победы под Москвой, ни Великой Победы.Контрнаступление под Ельней и успешная Елецкая операция, окружение немецкой группировки под Сольцами и налеты советской авиации на Берлин, эффективные удары по вражеским аэродромам и боевые действия на Дунае в первые недели войны – именно в этих незнаменитых сражениях, о которых подробно рассказано в данной книге, решалась судьба России, именно эти забытые победы предрешили исход кампании 1941 года, а в конечном счете – и всей войны.

Александр Заблотский , Александр Подопригора , Андрей Платонов , Валерий Вохмянин , Роман Ларинцев

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Публицистическая литература / Документальное