Машинное сознание, если оно в принципе существует, может обнаружиться вовсе не в тех роботах, которые цепляют струны нашей души, как R2-D2[34]
. Оно, возможно, будет обитать в какой-нибудь совершенно несексуальной серверной в подвале здания факультета информатики Массачусетского технологического института. А может быть, оно появится в какой-нибудь сверхсекретной военной программе и будет в конечном итоге выключено как слишком опасное или неэффективное. Искусственное сознание будет зависеть, скорее всего, от явлений, которые мы в настоящее время не можем даже вообразить, например от правильности конфигурации микрочипа, который еще только предстоит изобрести, или желания разработчиков и публики получить ИИ, обладающий сознанием. Оно может зависеть даже от таких непредсказуемых факторов, как прихоть какого-нибудь разработчика, такого как персонаж Энтони Хопкинса в телесериале «Мир Дикого Запада». Такая неопределенность заставляет меня занять половинчатую позицию между технооптимизмом и биологическим натурализмом. Я называю свой подход просто: «Поживем – увидим».С одной стороны, как я уже отмечала, популярное обоснование биологического натурализма – мысленный эксперимент с китайской комнатой – не исключает машинного сознания. С другой стороны, я считаю, что технооптимизм делает из вычислительной природы мозга слишком далекоидущие выводы и преждевременно заявляет, что ИИ будет обладать сознанием. Пришло время обратиться к подходу «поживем – увидим» и объективно посмотреть, согласуется ли искусственное сознание с законами природы и если согласуется, то возможно ли оно технически, или представляет ли его создание интерес. Исходя из этого, я буду опираться в своих рассуждениях на конкретные сценарии когнитивистики и ИИ-исследований. Суть подхода «поживем – увидим» проста: я изложу несколько сценариев, иллюстрирующих доводы за и против развития машинного сознания на Земле. Мораль с обеих сторон дискуссии заключается в том, что обладающие сознанием машины, если они возможны в принципе, могут возникнуть в одних архитектурах и не возникнуть в других и могут к тому же потребовать целенаправленных технических решений, именуемых «проектированием сознания». Эти проблемы невозможно разрешить, сидя в кресле и рассуждая; нет, мы должны тестировать машины на наличие сознания. В главе 4 будут предложены пригодные для этого тесты.
Первый из сценариев касается сверхразумного ИИ. Напомню, что это гипотетический тип ИИ, способный по определению превзойти человека во всех областях. Как уже говорилось, трансгуманисты и другие технооптимисты нередко считают, что внутренняя ментальная жизнь сверхразумных искинов будет богаче, чем у людей. Однако первый сценарий заставляет усомниться в этом, поскольку предполагает, что с появлением сверхразумных искинов – или даже других типов высокосложных универсальных разумов – сознание может попросту устареть и выйти из моды.
Исчезновение потребности в сознании
Вспомните, насколько сосредоточенны и внимательны вы были за рулем, когда только научились водить машину и внимательно отслеживали каждую деталь – очертание дороги, расположение приборов, положение ноги на педали и т. п. Набравшись опыта, вы, надо полагать, научились ездить по знакомым маршрутам, почти не замечая деталей, однако вполне эффективно. Младенец, когда учится ходить, должен полностью концентрироваться на этой задаче – так и вождение поначалу требует полной сосредоточенности и лишь потом становится более рутинным занятием.
Между прочим, лишь небольшая доля наших ментальных процессов в любой отдельно взятый момент проходит на сознательном уровне. Когнитивисты скажут вам, что подавляющая часть наших мыслей представляет собой неосознанные вычисления. Как подчеркивает пример с вождением, сознание прочно связано с освоением новых задач, требующих внимания и осознанной сосредоточенности, тогда как более рутинные задачи могут выполняться без осознанных вычислений и представлять собой подсознательную обработку информации.
Разумеется, если вы по-настоящему хотите сосредоточиться на деталях вождения, то можете это сделать. Но у мозга есть сложные вычислительные функции, которые невозможно проследить осознанно, как бы вы ни старались. Например, мы не в состоянии проследить за преобразованием двумерных изображений в трехмерные.