Читаем Искуство учиться полностью

На следующем этапе обучения предстояло направить мои инстинктивные реакции на совершенствование творческих способностей. Сделать это не так уж трудно, если чувствуешь себя комфортно в состоянии эмоционального напряжения. Это больше напоминает выметание паутины из темных уголков сознания, чем изучение чего-то нового. Мы созданы так, что максимум способностей проявляем перед лицом опасности, но защищенность современной жизни привела к тому, что мы разучились усилием воли направлять энергию на приоритетные дела. Вместо того чтобы бежать от собственных эмоций или сдаваться на их милость, следует научиться сосуществовать с ними, позитивно воспринимать их различные оттенки и находить с их помощью глубинные источники вдохновения. Оказалось, это естественно, если выработать устойчивость к потрясениям и больше не зависеть от эмоциональных всплесков; их можно обуздать и даже подобрать скорость движения в зависимости от их крутизны.

После второго национального чемпионата я стал работать над собой: сначала учился вырабатывать умение сохранять спокойствие, борясь с грязными игроками, а затем использовать собственную эмоциональность и внутреннюю энергию для получения преимущества. В поединках с теми, кто легко терял над собой контроль, я чувствовал изменения в химии собственного организма. Хотя вначале это сбивало меня с толку, постепенно я стал использовать это обстоятельство для оттачивания мастерства, наращивания интенсивности боя, концентрации внутренней энергии на достижении определенных целей. Инстинкт самосохранения и страх больше не руководили моими действиями, как, впрочем, и дезориентирующий гнев. Постепенно я обнаружил, что фокусы Фрэнка уже не выводят меня из себя, а наоборот, заставляют действовать гораздо лучше обычного.

Следующая встреча с противником, не гнушавшимся грязных приемов, произошла в 2002 году на чемпионате мира по туйшоу на Тайване. Буквально в первом же бою жребий свел меня с представителем Австрии, имевшим весьма неоднозначную репутацию. Он сразу нанес запрещенный и довольно болезненный апперкот в пах. Будучи очень опытным и умелым бойцом, он хорошо знал, как причинить противнику боль. Но ему это аукнулось удивительным образом. Я улыбнулся, а он разразился ругательствами. Не было никакого гнева, только решимость. В ходе поединка он пытался любыми способами вывести меня из себя, предприняв еще одну попытку ударить меня в пах, потом выбить колено, и продолжил атаку уже после команды судьи прекратить бой. Я не реагировал, только повышал напор. Каждый грязный прием только усиливал мою непоколебимость; интересно, что чем меньше его ярость задевала меня, тем больше он нервничал. Его действия становились все более агрессивными. Невозможность вывести меня из себя доводила его до бешенства, и, разъяряясь все больше и больше, он все хуже проводил боевые приемы. Я без труда парировал все его усилия. Парень привык бесить соперников грязными трюками, поэтому мое хладнокровие обернуло его тактику против него же самого. Он достал меня одним ударом по больному месту, но, в конце концов, я вышиб его из турнира.

Конечно, в условиях прессинга возникает не только гнев, но и целая гамма других эмоций. Превосходно понимающие психологию спортсмены очень чутко прислушиваются к творческим возможностям, открывающимся благодаря эмоциям. Известно, что экс-чемпион мира по шахматам Тигран Петросян имел собственный подход к решению этой проблемы. Играя длинные матчи, продолжавшиеся иногда по нескольку недель или даже месяцев, он начинал каждый день с нескольких минут погружения в себя в тишине своей комнаты. При этом он старался как можно лучше разобраться в своих настроениях. Что он чувствовал: ностальгию, прилив энергии, опасения, грусть, опустошенность или прилив вдохновения, уверенность, уязвимость? Затем он разрабатывал план предстоящей партии, исходя из своего настроения. Если он чего-то опасался, не был абсолютно уверен в успехе, то предпочитал действовать без особого риска и добиться позиции, соответствовавшей его состоянию. Если его переполняла энергия, агрессия, уверенность в победе, он выбирал дебют, предоставлявший больше творческих возможностей. Существует огромное количество вариаций настроения, а значит, и дебюта. Вместо того чтобы пытаться втиснуть свои чувства в искусственно сочиненный план игры, Петросян старался быть настолько честным с самим собой, насколько это было возможно в данную минуту. Он считал, что если позиция на доске соответствует его настроению, то вдохновение обязательно придет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии