Отчего-то Али не выглядел счастливым, и Марат его искренне понимал. Не всегда притяжение к женщине — есть хорошо. Очень часто совсем наоборот. Сам Хаджиев сбивал кулаки до костей и гонял себя до седьмого пота, лишь бы выкинуть Снежану из головы. И всё зря. Не исчезал её запах, хоть и велел отмыть весь дом, убрать любые следы её пребывания. Не забывали пальцы прикосновений к её светлым волосам и белой коже. И член всё время стоял, не расслабляясь ни на минуту, так хотел её. Снова ощутить вкус её тела, войти в неё и как следует оттрахать. Чтобы кричала и повторяла его имя. Чтобы зверь, наконец, успокоился.
— Что там Снежана? — голос прозвучал равнодушно, холодно. Только внутри снова пламя вспыхнуло. Как в котле адском.
— У них всё хорошо, Марат Саидович. Снежана Александровна передала вам благодарность за дом и удобства.
Скрипнув зубами, открыл ноутбук, делая вид, что занят, а о ней спрашивает как бы между делом.
— Что-то ещё говорила?
— Попросила меня приезжать пореже. Только для того, чтобы отвезти мальчика к доктору.
Марат сверкнул злым взглядом на Али.
— Хорошо. Делай, как она скажет, — слова давались с трудом, застревали в глотке, и никак их не протолкнуть.
Но он дал слово. Он отпустил её. А значит, больше не имеет права приказывать.
— Вы уверены?
— Да, — пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Привези мне шлюху. Блондинку.
— Как скажете, конечно, но… Не проще передать Снежане Александровне, что вы хотели бы её видеть?
Марат стиснул челюсти до хруста, закрыл глаза.
— Никогда больше не говори о ней. Если только что-то сверхважное. Это ясно?
— Ясно.
— Жду девку.
ГЛАВА 3
— Привет… — Тая, что удивительно, встречала его у порога. Али напрягся. Обычно она пряталась к его приходу в комнате и усиленно делала вид, что спит.
— Что-то случилось? — растерянно скользнул взглядом по её наряду, где-то на задворках сознания послышался собственный скулеж. Красивая. Очень красивая. И платье ей так идёт. Короткое, правда… Али не видел её раньше в такой одежде.
В доме Хаджиева девушке было запрещено так одеваться, а Али не имел права что-либо ей запрещать. Да и не хотелось, честно говоря.
— Нет, — улыбнулась. — Ты же меня приглашал куда-то? Вот. Я готова.
Даже дара речи лишился. Неужели она шагнула ему навстречу?
— Ты серьёзно?
— Да… Ты же вроде обещал ресторан?
Али растерянно кивнул.
— Обещал. Поехали тогда?
Тая задорно засмеялась, взяла его под руку.
— Я люблю сухое вино.
— Не вопрос…
Да он и звезду с неба достал бы, лишь бы эта улыбка не сходила с её лица.
— Я больше не могу… Пожалуйста… — девица стонала и елозила задницей, пытаясь то ли помочь Марату кончить, то ли выбраться из-под него.
— Заткнись! — прорычал и, приподнявшись, закинул ноги девки себе на плечи. Продолжая озверело долбить шлюху, мысленно ускользал к Снежане. Так приятнее. Так чище.
Привыкшему брать чистую женщину, сложно снова возвращаться к шлюхам.
Девка взвыла, когда засадил ей до отказа, и тихо заревела. Это уже вторая. Первая лежала рядом, с ужасом наблюдая за Варваром, а тот никак не мог получить долгожданную разрядку, словно они резиновые. Ничего не чувствовал. Абсолютно. Нет, член, конечно, стоял колом, но вряд ли это их заслуга.
Равнодушные кукольные лица, нарисованные с помощью тонны косметики. А Марат даже представить боялся, что там под всей этой штукатуркой. Ноги мастерски, конечно, раздвигают, подмахивают, как надо… Но от этого только хуже. Нет, он кончает. Не быстро, но кончает. И всё равно зверь внутри воет, требует выхода. Нет настоящего расслабления. Он хотел к Снежане. Вцепиться в её белую кожу зубами и трахать… Трахать так долго, пока она не попросит остановиться.
Скатился с девки, стащил презерватив и, схватив вторую за патлы, склонил к своему паху. Та беспрекословно открыла рот и, вобрав его плоть до половины, закашлялась. Удержав её за затылок, Марат толкнулся глубже и буквально вогнал член ей в горло.
— Давай, сука, заглатывай!
Та, плача и давясь, безропотно отрабатывала деньги, а вторая сползла ниже, пристроилась рядом с подружкой и медленно провела языком по яйцам. По телу прошла предоргазменная волна, и Хаджиев, запрокинув голову, закрыл глаза.
Кончая, видел её лицо. Улыбалась. Кусала губы и закрывала глаза, а ему хотелось, чтобы смотрела. Чтобы не отводила от него взгляда…
А потом исчезла. Осталось только ощущение гребаной пустоты и звуки причмокивания, исходящие от девок, что облизывали его хер, как леденец.
— Свободны.
Молча поднялись, похватали свои вещи и бросились к двери, а Марат сел на кровати, схватился за голову. В сознании всё ещё пролетали картинки, которые видеть совсем не хотелось. Так только хуже. Больнее.
В коридоре встретил Ахмеда, который, проводив шлюх, ждал дальнейших указаний.
— Ты свободен на сегодня. Можешь ехать домой.
— Спасибо. А вам время ужинать, Марат Саидович. Уже всё накрыто.
— Я не голоден.
Ахмед не спеша следовал за ним, и Хаджиев начал раздражаться.
— У вас же режим, Марат…
— Я сказал, не голоден, блядь! — заорал, поворачиваясь и хватая парня за глотку. — Ты меня не слышал?!