У моей Папихи много друзей: во-первых, конечно, все папихи, которых мне надарили взрослые. Некоторые из них даже братья и сестры моей Папихи. Например, американская черепаха с резиновыми волосами, или еще одна черепаха с розовым панцирем, которую мне подарили Джакомо и Томмазо. Потом еще мишутка Халвицкий, ну, про него вы уже знаете, еще Кротик, его мама давным-давно купила в Москве для Тео, а потом Тео отдал его мне. Так что он очень старый — старее меня, но все равно еще смеется, если сильно надавить ему на живот двумя пальцами. Наверное, я скоро отдам его Коле. Еще у меня целая стая собак, но самый лучший друг моей Папихи — это Заяц. Его сшила для меня из лоскутков Маша, она моя тетя, но я называю ее просто «Маша». Так что Заяц тоже родился в Москве, как и мама. Он получился яркий, потому что лоскутки были яркие: оранжевые, зеленые. Маша отвезла его в гостиницу, где остановилась мамина знакомая, и оставила в отделе размещения. Заяц сидел в полиэтиленовой сумке и терпеливо ждал когда его заберут. Ему было темно и немного страшно, но он должен был отправиться в длинное путешествие, поэтому он старался не задремать, чтобы не пропустить момент, когда за ним придут. За ним никто не пришел, никто о нем не спросил, потому что знакомая про него забыла и улетела в Италию без Зайца. “Ну вот, - огорчился Заяц, - никому я не нужен, все про меня забыли”. И из жизнерадостного Зайца в веселый цветочек он превратился в задумчивого в грустную крапинку. Я тоже расстроилась, я его очень ждала, и моя Папиха тоже, ведь Заяц — ее братик. Я чуть не заплакала, вернее чуть-чуть поплакала. Маша тоже огорчилась – она шила Зайца ночью, чтобы успеть и боялась, что теперь он вообще потеряется или попадет к плохому человеку. Тогда Маша сама поехала в гостиницу, чтобы его забрать. Его ушки уже не стояли весело торчком, а грустно свисали, а веселые цветочки на красном фоне съежились и превратились в черные крапинки. Маша привезла его себе домой. Приближался Новый год. Конечно, Маша шила Зайца для меня, и ей очень не хотелось отдавать его в чужие руки, но пришлось его продать, чтобы на эти деньги купить подарок Саше. Это мой двоюродный брат. Она отвезла Зайца в магазин подарков и его посадили на полку вместе с другими игрушками. Но он съехал вниз и завалился на бок, так что его никто не заметил и не купил. Прошел Новый год, Рождество, прошла зима, а Заяц все лежал на боку. В мае в Москву поехала моя итальянская бабушка Ванна. Я ей сказала, чтобы она больше мне игрушки не покупала, потому что их у меня и так слишком много. Но она хотела купить мне Папиху, и зашла как раз в этот магазин. А там меняли витрину и выложили все игрушки на прилавок. Она увидела Грустного Зайца и взяла его в руки. Он был такой мягкий и уютный, хотя немного грустный. И она его купила. Вот так он наконец до меня добрался. Я-то знала, что он – тот самый Заяц, а он не знал, что должен был уехать в декабре именно ко мне, поэтому еще немного грустил. Но я поцеловала его в мордочку, немножко запачкала слюнями, кашей, грушей и печеньем, тогда его ушки снова встали торчком и Грустный Заяц снова стал жизнерадостным красным Зайцем.
Про то, как Папиха опять начала теряться
Про то, как я забыла Папиху на детской площадке, я уже сказала. Но это не считается, ведь здесь все знают, что это моя Папиха, значит, она не может насовсем потеряться. А вот когда мы были на море, она потерялась по-настоящему. Мама мне всегда говорит: «Не бери черепаху на пляж, рано или поздно она потеряется!». Но только мама была не права. Потому что потерялась она совсем не на пляже, а в саду. Я подружилась с соседскими девочками, мы бегали по траве под дождем из поливалки. Это было самое веселое приключение пока мы были на море. Жаль только, что нам надо было уезжать, потому что это не наш дом.
- Я бы хотела всегда жить на море. Мам, а ты?
- Я тоже.
- Ну, давай тогда.
- Что давай? У нас нет столько денег, чтобы купить дом у моря.
- Давай возьмем тетю, она будет работать, а ты не будешь. Ты будешь дома, она будет работать, давать нам деньги, и мы купим дом.
Если какая-нибудь тетя, которая читает эту историю, согласится, пусть нам напишет!
Мы так долго бегали под этой поливалкой, что я стала вся мокрая, насквозь, хотя на мне были только трусы. И от веселья совсем забыла про Папиху. Мы искали и в доме, и в саду, а потом мама случайно нашла ее на каменном заборе. Наверное, она хотела от меня уползти и тоже всегда жить на море!