Читаем История Фэндома (КЛФ - 9) полностью

- Я влюблен в фантастику, ибо вырос, читая Уэллса. Обожаю Роберта Хайнлайна, Айзека Азимова, Жюля Верна. А вообще мне нравится Чарлз Диккенс, Джордж Бернард Шоу, Толстой, Достоевский. С удовольствием читаю пьесы Мольера, Хайку, Шекспира.

- Вы Шекспира читаете в подлиннике? Или в "адаптированных" брошюрах?

- Конечно, в подлиннике. Хотя язык, бесспорно, чертовски труден. Аристократы XV века - что с них возьмешь?

- Вы верующий человек?

- Я верю во Вселенную. В ее непознанную и непознаваемую непредсказуемость, Это же с ума сойти! Само ее существование является фактом нелогичным и сверхъестественным! Она невозможна, но она есть. Вы можете своим интеллектом осознать, что это такое? Я нет. И не верьте тому самовлюбленному снобу, который скажет, что может.

- Вам нравится жанр социальной фантастики? Скажем, как вы относитесь к книге Оруэлла "1984 год"?

- Это замечательный жанр, и сам Бог велел мне к нему так относиться, ибо я тоже писал в этом жанре. "451° по Фаренгейту" и книга Оруэлла - вам не кажется, что у них много общего? Идея - та же, и даже фабулы похожи. В американских университетах Оруэлл преподается только параллельно с Брэдбери, считается, что мы дополняем друг друга. Происходило ли то, о чем я писал в этой книге, в жизни? Сотни раз. Три раза сжигали книги в Александрийской библиотеке еще тысячу лет назад. Потом - в гитлеровской Германии, в Китае, в России, в Ирландии уже сейчас. Все страны пережили это, ибо во всех странах были тупые правители. Когда правитель чувствует свое интеллектуальное бессилие, он сжигает книги. Все знают, что это гнусно. А мы все жжем и жжем...

- Какое событие XX века ?вы считаете самым фантастическим?

- Без сомнения, приземление астронавтов на Луне в 69-м. Мы думали, что не сможем это сделать. Все думали, и вы думали, что мы не сможем! А мы сделали. И, я уверен, не пройдет и тридцати лет, как мы высадимся на Марсе. И вы, в России, будете в этом деле с нами. Я ни секунды не сомневаюсь, что так будет. Помяните мое слово. Сохраните экземпляр газеты с этим интервью и покажите его году эдак в 2017 вашему сыну. Он оценит справедливость моего прогноза.

- Психологи мира считают, что и Америка, и Европа сейчас возвращаются к "старым добрым ценностям", становятся консервативнее, респектабельнее после "ревущих шестидесятых". Куда же мы идем - вперед, в прошлое, или назад, в будущее?

- Мы вертимся в круговороте либерального и консервативного импульсов. Я либерал и, возможно, во многом избаловал своих четырех дочерей и семерых внуков. Hо я счастлив, что мы верим и живем такими "старыми" ценностями, как любовь, дружба, верность.

- Уэллс в свое время назвал Ленина "величайшим мечтателем нашего времени". Как бы вы назвали сегодня Михаила Горбачева?

- Это один из самых великих людей, вообще когда-либо существовавших, и вы ему еще долго должны быть благодарны за те возможности, которые он перед вами открыл. Я ставлю его имя в ряд с такими фамилиями, как Черчилль, де Голль...

- Где, по-вашему, стоит искать самое спокойное место в этом "безумном" мире?

- Внутри самого себя. Вы можете глохнуть от рева моторов в центре Москвы или Лос-Анджелеса, где, как известно, самое крутое движение в мире, и испытывать чувство абсолютного душевного покоя и равновесия. И, наоборот, если ваша голова ломится от мусора проблем, вас не спасет даже необитаемый остров в сотне миль к югу от Гавайских островов.

- Вы, как "творец" старшего поколения, должны не признавать компьютер. А как фантаст - относиться к нему, как к своему детищу. Hа чем вы создаете свои труды?

- Да, я не очень-то доверяю компьютеру и печатаю на "старушке" машинке "Ай-Би-Эм". Сто двадцать слов в минуту. Оценили?

- Последний вопрос. Где вы справляли Рождество и Hовый год?

- Все праздники я провел здесь, в Лос-Анджелесе, с семьей. 1 января ходил с приятелем на футбол (американский. - С. К.).

- Да, чуть не забыл. Знаете, что вам, как фантасту, следовало изменить в своей замечательной Америке? Hамекнуть в одном из рассказов, что, мол, неплохо было бы Штатам перейти к метрической системе измерения расстоянии. Во всем мире - километры, а у вас - мили! Hерационально!

- Тут, увы, я могу оказаться бессилен. Упрямая мы, американцы, нация, любим быть оригинальными... "

Беседовал Станислав КУЧЕР.

История Фэндома: "Чумацкий Шлях - 91" (Киев)

??????????????????????????????????????????????

Hаумов В. "Чумацкий шлях"

(Магнитогорский металл (Магнитогорск).- 1991.- 23 нояб.- С. ?).

В середине сентября в Киеве прошел очередной конвент писателей-фантастов, художников, издателей и читателей, предпочитающих в огромном мире книг фантастическую литературу. Магнитогорец Владимир Hаумов, только что вернувшийся с подобного конвента из Волгограда, вместе с женой взяли билеты в Киев...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Когда казнили Иешуа Га-Ноцри в романе Булгакова? А когда происходит действие московских сцен «Мастера и Маргариты»? Оказывается, все расписано писателем до года, дня и часа. Прототипом каких героев романа послужили Ленин, Сталин, Бухарин? Кто из современных Булгакову писателей запечатлен на страницах романа, и как отражены в тексте факты булгаковской биографии Понтия Пилата? Как преломилась в романе история раннего христианства и масонства? Почему погиб Михаил Александрович Берлиоз? Как отразились в структуре романа идеи русских религиозных философов начала XX века? И наконец, как воздействует на нас заключенная в произведении магия цифр?Ответы на эти и другие вопросы читатель найдет в новой книге известного исследователя творчества Михаила Булгакова, доктора филологических наук Бориса Соколова.

Борис Вадимович Соколов , Борис Вадимосич Соколов

Документальная литература / Критика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Царь и царица
Царь и царица

Владимир Иосифович Гурко (1862–1927) – видный государственный и общественный деятель Российской империи начала XX века, член Государственного Совета, человек правых взглядов. Его книга «Царь и царица» впервые вышла в свет в эмиграции в 1927 г. На основании личных наблюдений Гурко воссоздает образ последней российской императорской четы, показывает политическую атмосферу в стране перед Февральской революцией, выясняет причины краха самодержавного строя. В свое время книгу постигло незаслуженное забвение. Она не вписывалась в концепции «партийности» ни правого лагеря монархистов, ни демократов, также потерпевших в России фиаско и находившихся в эмиграции.Авторство книги часто приписывалось брату Владимира Иосифовича, генералу Василию Иосифовичу Гурко (1864–1937), которому в данном издании посвящен исторический очерк, составленный на основе архивных документов.

Василий Иосифович Гурко , Владимир Иосифович Гурко , Владимир Михайлович Хрусталев

Документальная литература / История / Образование и наука