Она шла по направлению к Биржевому мосту . Прохожих было немного. Спешащих автомобилей тоже. И она наслаждалась теплым вечером со снежинками, который медленно, как карета из сказки, въезжал с ней в новый год. Из-за того, что на улице было тихо, она постоянно рядом с собой ощущала какое-то позвякивание. Вернее, слышала его . Что-то вроде: дзинь-дзинь, дзинь-дзинь. Может монетки в кармане или сумочке? Она поискала монетки, но их не было. Может серьги? Дотронулась до мочки уха. Нет, сегодня надела пусеты. На всякий случай оглянулась. Рядом никого.
"О,кей , – успокоила сама себя, – это просто где-то что-то звенит . Может из-за фейерверков."
Оглянулась еще раз и побежала по Биржевому , через Неву. Стрелка Васильевского острова, там уже было шумно, люди танцевали, подбрасывали конфетти, бросали серпантин, по набережной прогуливались Петр 1, его свита, фрейлины, вспыхивали камеры мобильных телефонов, иллюминация ярко освещала Биржу и, казалось, что там, в окнах горят огни ели, свечей и кружатся пары в бальных платьях и фраках.
– С наступающим, с наступающим! , – неслось отовсюду. Кто-то подхватил ее и закружил, оставив у Дворцового моста. Она успела заметить только маску кота и ощутить крепкие руки. "Ого! коты гуляют", – рассмеялась она и, пробираясь сквозь шумную толпу, наконец добралась до главной новогодней елки.
Бал-маскарад был в самом разгаре. Вокруг величавой настоящей ели, украшенной щелкунчиками ( ну как же без них), конфетами, пряниками, свечами и шарами, сосульками и шишками, увешанной бусами и гирляндами, усыпанной нежным белым снегом, который продолжал нежно кружить с неба , веселилась публика. Волшебная музыка лилась отовсюду. Завораживающие огни сверкали и мерцали. Сладкий запах спелых яблок наполнял зимний воздух. "Отчего же не мандарины?",– отметила она про себя.
Дзинь-дзинь! – снова услышала она под ухом. Резко повернувшись, никого рядом не увидела. Только мелькнула небольшая тень и исчезла под рядами лотков со снедью , которые стояли вдоль площади.
"Кошка? странно", – подумала она. Полюбовавшись еще немного красивым праздничным декором, она решила купить глинтвейн на вишневом соке, чтобы согреться и ощутить еще глубже наступающий праздник.
Глинтвейн был горячий, даже обжигающий, терпкий, в нем прекрасно ощущался вкус апельсина, корицы, при этом он был мягким и нежным, как она любила. Это был ее любимый зимний напиток.
Все искрилось, кружилось. Она наблюдала за праздником, улыбаясь и радуясь, что не осталась дома.
***
Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь!, – ей показалось, что этот звук раздается с обеих сторон.
Бом-бом! – раздался бой курантов.
Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь!
И вдруг ей показалось, будто снегопад усилился. Вскоре он пошел такой густой стеной, что она еле видела свой стаканчик с напитком. Музыка то усиливалась, то совсем пропадала. Она то слышала какие-то голоса, то они исчезали. Иногда что-то сверкало, будто новогодний шар на ели.
"Что происходит?", – она пошла вперед, отмахиваясь от снежинок, будто расчищая путь перед собой. Стало совсем тихо, и она слышала только поскрипывание снега под собственными сапожками.
– Эй! кто-нибудь!, – крикнула она. Никто не откликался ,и ничего видно не было.
– Эй!, – снова крикнула она. Снежинки все падали и падали, крупные, пушистые, нежные. Она поставила стаканчик в снег рядом с собой . Через минуту он уже исчез, превратившись в маленькую снежную горку. "Для гномиков," – подумала она и тут же услышала: дзинь-дзинь! дзинь-дзинь!
– Эй, кто здесь!, – громко крикнула она и тут же увидела перед собой хвостик кошки. Присмотревшись, она рассмотрела и саму кошку, или кота, в любом случае, это было именно это животное: светло-серого цвета с белыми полосочками , хвостик был поднят вверх и кончик слегка завернулся колечком по направлению к голове котика. Котик неслышно шагал вперед по мягкому нежному снежку.
– Котик, кошечка, эй, стой, подожди! Кисуля! Кис-кис!, – она побежала за котиком , стараясь его поймать и взять на руки. Но котик даже не оглядывался в ее сторону, а просто шел вперед и догнать она его никак не могла. Он не отдалялся, но и приблизиться ей никак не удавалось. "Пойду за котиком! Наверняка он чувствует, куда надо идти. Все таки, их усы – это антенки , насколько я знаю",– размышляла она, топая за своенравным животным. Коты, как мы знаем, себе на уме.
Все было отлично, но вдруг котик подпрыгнул и исчез. Она на мгновение остановилась, затем бросилась вперед, в надежде увидеть этого серого кота и.... покатилась вниз с ледяной горы. Это была не просто гора, это была ледяная дорожка, которая извивалась, закручивалась, уходила резко влево или вправо и закончилась так же внезапно, как и началась. Прокричав всю дорогу громкое "ааааааа", она бухнулась в огромный сугроб снега. Огромный, но мягкий и пушистый. Так что обошлось без синяков и ушибов.