В другой области – мыслей и идей – также отчетливо прослеживалось персидское влияние. Религия Заратустры не исчезла, как и христианство, не оставив следа в исламе. Имелись центры сопротивления, такие как Йезд, Кирман и Фарс, где довольно многочисленные огнепоклонники долгое время удерживали оборону древнего персидского образа жизни. Хотя в 717 году много приверженцев старой веры мигрировало в Индию. Они осели в Гуджарате и Бомбее, где их потомки, парсы, сегодня занимают почетное место в обществе – по большей части это купцы. Но даже там, где зороастризм уступил место исламу, многие его идеи перекочевали в новую религию. Некоторые из них стали общепринятыми, к примеру пятикратная ежедневная молитва, а также некоторые ритуальные практики, популярные понятия, в основном касающиеся скверны и погребения. Другие зороастрийские концепции, хотя и не стали общепринятыми в исламе, не были оставлены без внимания иранскими мусульманами. В свое время они привели к образованию новых сект и к определенному брожению в ортодоксальном (суннитском) исламе. Вера в принцип света, исходящего от Бога и передаваемого разным людям, и в меньшей степени дуалистические идеи и верования в переселение душ стали отправными точками для новых гипотез. Такие идеи являлись древним наследием персидских и месопотамских земель и оказали влияние на разные гностические группы и доктрины зороастрийцев и манихейцев (и те и другие верили в дуализм, но расходились во мнениях относительно его источника). На этих основах возник целый ряд сект. В Хорасане в 776 году появился человек, ставший известным как аль-Муканна (пророк, скрытый покрывалом). Он носил покрывало, чтобы скрыть лицо. Его приверженцы утверждали, что на него трудно смотреть из-за исходящего от него сияющего света. Пророк свято чтил память убитого Абу Муслима, считал себя его воплощением и исполнителем того, что тот не успел. Он собрал большое число приверженцев среди персов, которые были недовольны последними мероприятиями политики Аббасидов, и был побежден только после долгой и отчаянной борьбы за собственный замок, где он, потерпев поражение, бросился в огонь. Из отдельных приверженцев этого человека, уцелевших сторонников маздакизма сасанидских времен и людей, недовольных экономической ситуацией, в Азербайджане в 816–817 годах сформировалась другая секта под руководством перса Бабака (Бабека). Члены секты называли себя хуррамитами (счастливыми). Некоторые принципы секты были коммунистическими, и в то же время они проповедовали относительную терпимость в отношении религии. Можно предположить, что в этом движении были национальное и социальное подводные течения, хотя в источниках ничего об этом не говорится. Хуррамиты легко нашли поддержку на Кавказе, и они представляли особенную опасность для халифов, потому что перерезали коммуникации с Востоком вдоль древнего Шелкового пути к югу от Каспийского моря. После долгой осады Бабак был вынужден покинуть свою горную крепость и бежать вместе с братом в Армению, откуда их экстрадировали. В 838 году они оба были казнены в Багдаде. Его победил тюркский принц (Афшин) Усрушаны (Уструшаны), что в Трансоксиане. Он был казнен в 840 году по обвинению в симпатии к магам (манихейцам?) и присвоении привилегий, традиционно принадлежавших правителю.
В этой активности персы давали выход своему нежеланию безусловно подчиниться арабским идеям. То же самое отношение нашло выражение в движении шуубия, к которому присоединились образованные люди, выступавшие за равенство и даже превосходство персидской культуры над арабской. Труды этой школы, долго вызывавшие яростную – и не только литературную – полемику, более или менее открыто делали логические выводы из изменившегося положения персов по отношению к государству халифов и оправдывали на теоретической основе практическое равенство статуса, который получили.