Читаем История музыки в эстетическом измерении полностью

Автор выражает глубокую благодарность и признательность всем тем, кто оказывал помощь и поддержку в написании данного исследования.

Introduction

Since the so-called ‘aesthetic dimension’ occurs in the title of the book, which you are holding, it is necessary to give an explanation of this term. The category of ‘musical-and-aesthetic’ is the backbone of our research and by using it we would like to emphasize how various ideas can be conveyed in musical sounds.

As a matter of fact, a lot of scientists paid attention to this problem trying to find out the essence of the main aesthetic categories (‘beautiful’ and ‘ugly’, ‘sublime’ and ‘low’, ‘tragic’ and ‘comic’) and the way of their expression in music. However, the system solution to this issue still has not been found.

In this book, the idea of which appeared in the middle of writing our previous monograph where the connection between music and philosophical thoughts of Alexander Scriabin was studied, we make an attempt to fill up the gap. We are going to scrutinize the six-part musical-and-aesthetic fugue, the ‘voices’ of which are the main aesthetic categories, on the scale of the whole history of music.

Having read a wide range of scientific literature on this topic we suggest studying the dynamics of evolution of ‘musical-and-aesthetic’ on three levels:

creativity of composers;

main epochs (Antiquity, Middle Ages, Renaissance, etc.);

major historic periods (the first stage – Antiquity and Middle Ages, the second stage – from the 14-16 centuries till the 17-18 centuries, the third stage – from the end of the 18 century till present days).

Besides, in our research ‘vertical comparison’ (musical-and-aesthetic concepts of different epochs) is complemented by ‘horizontal slice’ of cultural heritage. In other words, we are going to explore the specifics of changing of ‘musical-and-aesthetic’ in the context of the other branches of Art (painting, sculpture, architecture, theater).

On the whole, we believe that the history of music reconstructed in ‘aesthetic dimension’ in the unity with the other branches of Art will be beneficial или helpful not only to musicologists, but also to performers and music teachers. The method of analysis of music through the prism of philosophical ideas of the time creates prerequisites for the subsequent development of musical-and-aesthetic trend in musicology.

The author expresses his thanks to everyone for their help and support.

Глава 1. Первый этап истории музыки

Часть 1. Эстетические доминанты Античности

«Все, что теперь, спустя тысячелетье,

Умом созревшим понимаешь ты,

Когда-то люди, чистые, как дети,

Уже прочли на лике Красоты».

(Ф. Шиллер «Художники») [63, c. 165].

Как известно, все шесть основных эстетических категорий в той или иной степени были разработаны еще в Античности. Что же касается музыки, то в этот исторический период времени в ней, прежде всего, находят выражение такие категории, как прекрасное (музыка, наряду с гимнастикой, способствовала достижению единства телесного и духовно-нравственного совершенства в человеке, калокагатии (от др.-гр. « » – «красивый и добрый»), трагическое, возвышенное (что обусловлено широкой популярностью аттической трагедии с ее катарсическим (от др.-гр. «» – «очищение») воздействием на человека) и комическое (сатировская драма, древнегреческая комедия). При этом эталоном прекрасного, совершеннейшим произведением искусства, древние греки считали космос, мыслимый как некий универсальный музыкальный инструмент, небесное звучание которого (т.н. гармонию сфер) способны были различать лишь немногие.

Античные мыслители полагали, что музыка по своей природе подобна нраву, характеру людей (учение о музыкальном этосе), и посредством приобщения человека к истинно прекрасной музыке можно оказывать на него благотворное, целительное влияние. Детальную разработку в связи с этим получили древнегреческие музыкальные лады, строящиеся по тетрахордам. Наиболее эстетичным среди них считался дорийский лад, «скульптурный стиль греческой музыки» [32, c. 85], возвышавшийся подобно Парфенону на афинском Акрополе, мужественный, сдержанный. Попутно отметим, что именно в этом храме находилась 12-метровая статуя Афины-Парфенос, созданная в V веке до н.э. Фидием, одним из выдающихся скульпторов эпохи высокой классики [12, c. 72]. Фригийский лад, в свою очередь, являлся носителем оргиастического начала и причислялся к разряду недостойных, поскольку возбуждал низменные страсти в человеке и развращал его [32, c. 80].




Пример № 1.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика