А Самойловы уже вдвоем обреченно, чуть жалобно, но с вызовом выдавали:
Ни там ни тут. Если целью архангелов было ввести меня в полное замешательство, то они достигли цели. Я больше не понимал совершенно ничего, не мог видеть ни идеалов, ни предметов стремлений Яугона и Актарсиса. Всё оказалось чуждым. Чужим. Война Света и Тьмы — собачье дерьмо. Нет никакой войны, есть всего-навсего мелкие, мелочные амбиции, желание набить собственное пузо (образно, конечно, выражаясь) и, без чего нельзя обойтись человеческому и, следовательно, потустороннему разуму, неуемная жажда divide et impreza[60]
, как выразился бы падкий до латыни Диерс. Всё. О высоких материях ангелы могут распространяться среди самих себя, моей же вере в это — грош цена.Охотники-нечисть. Ну не абсурдно ли звучит предложенное словосочетание! Вампиры, охотящиеся на вампиров же ради банальной идеологии: зло есть зло, его надо искоренять, и, прежде всего, искорени зло в самом себе. Что получают вампиры взамен? Кукиш. Орден, конечно, заботится о своих бойцах, но забота эта лишь усугубляет в каждом вампире-охотнике ненависть в Свету. Ведь вампир-охотник не имеет права просто взять и убить человека, когда того захочет. Нельзя, господа — грех! Всем известно, что многие кровососы рады пить донорскую кровь из пробирок, лежать в самых глубоких канавах и не показывать зубы, но вирус, вирус биологический требует свежевысосанной крови, а не её эрзаца. Вирус же энергетический требует периодических убийств. Иначе вампир хиреет и в муках дохнет. Потому Диерс с такой жаждой припал к ещё горячему телу Наташи; он не имеет морального права убить ни в чем неповинного ребёнка, но до боли в зубах жаждет отведать-таки её крови. Нуждается в живительной жидкости. И редко таким как Диерс выпадает подобное «счастье». Вампиры-охотники сами себе противны, потому что в моменты слабости уподобляются шакалам, стервятникам, но по-другому не могут. Кровь оборотней — основной пищи вампиров-охотников — горька, неприятна и не в состоянии заменить кровь человеческую.
Примерно в том же положении и оборотни-охотники. Нечисть, присягнувшая Свету, рано или поздно осознает полностью, что превратилась в ублюдочную свору ничтожеств, обреченных, покинутых, отринутых всеми, кто способен обречь, покинуть и отринуть их. Они чужды людям, они опасны Актарсису, они прокляты Яугоном. Свет пользуется ими как орудием возмездия или убийства, дабы творить зло, на которое сам не способен по всё той же идеологической морали: уничтожать людей. А заодно пускай названные легионеры мочат и друг друга. Как говорится, одним выстрелом да двух зайцев...
Ни там ни тут. Выходит, появление Серого войска — закон такой же справедливый, как появление Актарсиса и антипода-Яугона. Игры архангелов в творцов новой силы на самом деле тут ни причём. Серые появятся из чёрных, облаченных в белые одежды. Вот так. Достаточно всей нечисти покинуть ряды Ордена, и звездец настанет...
Песня завершилась. Мои мысли ещё бежали вперёд по внезапно образовавшейся дорожке, но сосредоточившееся лицо Диерса заставило вначале объяснить причину этой, собственно, сосредоточенности. Вампир с интересом, стараясь не пропустить ни единого слова, внимал женскому голосу диктора. Вечерний выпуск новостей по радио излагал следующее:
«Сегодня ровно в половине четвертого утра на улице Водопьянова произошел теракт. Ночной клуб „Носферату“ буквально взлетел на воздух как раз в тот момент, когда количество посетителей в нём было максимальным. Сила взрыва была настолько большой, что пострадали также окрестные дома: ударной волной в них полностью выбило все окна. Работники прокуратуры и ФСБ, приехавшие на место сразу после трагедии, не сомневаются, что причиной взрыва стал именно террористический акт. Владимир Путин уже выразил соболезнования семьям и родственникам погибших. Сегодняшний и завтрашний дни объявлены в стране как дни траура...»
Диерс расхохотался. Веселье его в этот вечер достигло своего апогея. Я сумрачно наблюдал, как вампир громогласно хохочет, пока тот не успокоился.
— Ты знаешь, что за клубом был «Носферату»? — спросил он.