Странный и страшный гул повторился еще раз, и еще...
Снова воцарилась жуткая тишина...
-- Что это было?..
-- Ад проснулся... но продолжайте...
-- Они спустились по лестнице к морю, вошли в воду по колена, по грудь и скрылись с головой...
-- Среди них была женщина?..
-- Да... такая тонкая, грациозная...
-- Это была примадонна... ее не возможно не узнать...
-- А кто был второй?..
-- Не знаю, кто был второй, но вели они под руки Кириллова...
-- Так он же умер?..
-- Говорят, он стал вечным жидом, тело его дошло только до гроба...
-- Что он такое говорит?..
-- Пусть говорит...
-- Смерть увидела его и устрашилась, подумала: "Не он ли тот, который должен прийти..." - и в ужасе бежала...
-- Однако, вы говорите, но не заговаривайтесь...
-- О Кириллове только такое и говорят, что он не только человек... да и все мы... в нас есть некое божье совершенство... и в смерть мы нисходим, как бы уснув для жизни... я думаю, смерть нужна для исправления, а не для возмездия...
-- И куда мы нисходим?..
-- Только не в преисподнюю...
-- Вы думаете, ад не существует?..
-- После своей крестной смерти Христос сошел во тьму ада один, а вышел со многими погребенными, ожидавшими там его пришествия...
-- Говорят, Кириллов описал свое сошествие в ад в мужской версии замогильных записках... он был там три дня и три ночи... просвещал тьму... и тьма отпустила его... она стала небом... а Кириллов вернулся в замок писать плачи... я уже говорил, в городе он был известен своими литературными трудами, вызывающими восхищение и зависть у многих...
-- Говорят, у его замогильных записок была еще женская версия...
-- Ну да, в женской версии он пророчествовал... и не столько проповедями, сколько своими скорбными плачами... что?.. да, он пел и страдал... страдание проповедует лучше всяких слов... вспомните его плач о нашествии грязи?..
-- Ад есть... и он все еще жаждет... помню, я спал и проснулся в жуткой тишине... трепет охватил меня... казалось, в городе не осталось ни живых, ни мертвых...
-- Я написал пьесу на этот сюжет... в финале пьесы смерть вышла из преисподней вслед за воскресшими мертвецами... роль смерти играла Ада... свет на сцене погас и занавес опустился, но еще долго был слышен ее скорбный плач... на площади Аду ждала толпа почитателей... Ада пела все тише и тише, привыкала к наступающему молчанию... она была в отчаянии, не могла выйти из роли, бормотала, внутренности мои болят, я страдаю, ограбили меня... и в рай дорога мне закрыта... я пытался успокоить ее, мол, приди в себя, опомнись, чего ты испугалась?.. смерти?.. от страха безумной сделалась?.. удержи слова... утри слезы и радуйся... помню, она вытерла слезы, и голос ее приобрел приподнятость, торжественность...
-- И оборвался...
-- Ну да... голос ее оборвался... как будто кто-то схватил ее за горло...
-- Помню, я расплакалась...
-- Я тоже...
-- Все пели и плакали...
-- Бог в нас пел... не могли мы замыслить и петь то, что пели...
-- Наверное, и теперь она где-то поет и плачет...
-- Тайна воскресения сокрыта от смертных, но будет явлена им в последний день, когда они ощутят благоухание вечности, и надежды их исполнятся...
-- Ну да... и все тайное вдруг станет явным...
-- Кто вы, портной или философ?..
-- В этой пьесе я не философствовал о боге, я воспевал бога...
-- Вы украли эту пьесу...
-- У кого?..
-- У меня... меня следует изучать, а не обкрадывать... вы заимствовали и название, и интригу...
-- Все что-то у кого-то заимствуют...
-- А что, пьеса так ужасна?..
-- Нет, она нравится зрителям... она возбуждает страх и сострадание... конечно, ее герой чудовище, какое когда-либо появлялось на сцене... земля его вряд ли могла бы носить...
-- И какое может быть сострадание к чудовищу?..
-- Меня тревожит мысль, что в человеке уже заложена зло... изначально... способность к убийству и ко всякой испорченности... ведь убивал он не случайно или нечаянно...
-- Это в нас лишнее... это не от бога...
-- А от кого?..
-- От ада...
-- Нет никакого ада...
-- Если нет ада, то нет и рая... ад это наказание, а рай - награда...
-- И что вы вынесли из театра от этой пьесы?..
-- Страх и сострадание... страдание возбуждает сострадание... и страх, который мы воображаем...
-- Вам нужно пошире раскрыть глаза...
-- Вы думаете, это исправит мое воображение?..
-- Нужно исправлять не воображение, а причину страха...
-- Наш страх должен очищаться состраданием, которое вызывается игрой артистов на сцене...
-- Ну да, всяким словесными поворотами и изворотами, чтобы оправдать пьесу или ее автора... впрочем, автор вовсе не нуждается в оправдании... а его герой в сострадания...
-- Однако зло существует, и это что-нибудь да значит...
-- Ничего это не значит...
-- Ваш герой чудовище, но умер мужественно, защищаясь...
-- Что он защищал, торжество зла...
-- Однако я испытывал к нему сострадание, хотя и не хотел бы его испытывать...
-- А к моему состраданию примешивалось какое-то странное и неприятное чувство, ропот на провидение и создателя, ведущий за собой тупое отчаяние...