Читаем История одного футболиста полностью

Он не хотел ее менять, считая, что у него есть другие, более важные для его существования целевые расходы денежных знаков, которых, стоит заметить, у него было достаточно. Но ведь это и должно подразумеваться, если человек готов отдавать тридцать пять тысяч рублей в месяц за комнату. Я, к слову, отдавал на десятку больше. Да, такая вот по цене неплохая квартирка была в нашем распоряжении. На мне была большая доля ввиду того, что и закреплена за мной была большая комната из двух возможных. Быть может, это оттого, что я больше любил гостей. Вернее сказать, чаще их приглашал, поскольку выстрел словом «любил» можно отнести далеко не ко всем бывавшим у меня персонам. Мой же партнер по снятию (квартиры, а вы чего подумали?) был весьма замкнут в плане новых знакомств. Своего рода «стесняющийся показывать себя новым людям чаще, чем считает нужным».

Стоит так же отметить, что отношения наши с ним вряд ли потянут на термин «хорошие». Когда-то они таковыми и являлись, если это не было обманом самих себя. Но потихоньку, с возрастом, что ли, это изменилось. Практически все наши общие интересы остались где-то в нашем родном городе. Городе, где проистекало наше детство, где мы знакомились с вредными привычками, где приобретали первые опыты высших наслаждений. Звать этот город – Саратов. Такое вот серое, на мой скромный взгляд, имя. На самом же деле образ тех мест соответствовал моим цветовым представлениям о самом названии. Там было по-обычному грязно и как-то хмуро, несмотря на вполне достаточное присутствие часов солнечного света. Может, здания были какими-то угрюмыми? Интересно было бы как-нибудь поразмышлять на эту тему.

В общем, мой сосед по недвижимости, помимо своего собственного нежелания часто приглашать гостей, мало радовался тому факту, что в моей комнате порой имело место присутствие пяти-восьми человек. В те дни он поздно засыпал, да и спал не самым крепким сном, а всё ввиду того, что за стеной играла dance-музыка и раздавались очень счастливые пьяные голоса моих приглашенных. С утра у нас иной раз доходило до того, что он нарочно ходил и гремел посудой, шкафами, дверьми, лишь бы как угодно не дать поспать нам. Благо, дверь я в один момент купил броненепробиваемую, точнее, звуконепроницаемую. Это был очень удачный ход. Любопытнее всего то, что ему я не сказал о наличии полной шумоизоляции в данной межстенной конструкции. Интересно, насколько далеко заходили его отчаянные попытки нас разбудить? Может, как-нибудь не закрыть дверь и проверить? Кажется, это могло бы стать весьма любопытным действом.

Пока моё сознание летало в состоянии утренней полудремы, периодически его покидая, скрипы кровати в соседней комнате прекратились. Я решил туда заглянуть. По пути задумался: что, неужели я стеснялся зайти туда несколькими минутами ранее, дабы не отвлечь развлекающихся в чужой постели друзей? Да нет же, этому нет места.

Открыв дверь, я ничуть не удивился, увидев два абсолютно неодетых тела. Позабавило меня другое: девушка почему-то была на полу. Хотя на кровати места достаточно для двоих. У моего соседа есть постоянная девушка. Он с ней уже, кажется, лет двадцать…Ну а если без преувеличений, то года четыре вроде или шесть, не суть. А суть в том, что я в первый раз видел этого парня, лежащего на спине на содранных простынях. Интересно, как бы отреагировал мой напарник по предоставленному жилью, увидев такую картину на своей кровати? Инфаркт? Или инсульт? Кстати, в чем разница? И есть ли она вообще? Пока у меня переплывали по мозговым каналам данные бесполезные и пустые мыслишки, я успел обратить внимание, что, несмотря на обнажённость своего тела, девушка лежит так, что для входящего в дверь все самые интимные женские места у нее оказывались прикрыты. Хм, она это просчитала на случай, если кто-то зайдет? Хотя, думаю, вряд ли. Просто так вот удобно, наверное, было лежать. Она лежала на боку, на левом, нога на ногу, руками прикрывая грудь так, что видно было лишь верхнюю часть. Её я знал. И грудь, и девушку. И это, кстати, меня несказанно радовало, поскольку означало, что я пока еще не начал водить в свою квартиру вообще незнакомых для меня людей, что, в свою очередь, говорило о пока еще не полной потере моей адекватности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман