Читаем История Петра полностью

27 окт.<ября> Петр повелел по старанию арх.<иепископа> Питирима (нижегор.<одско>го) раскольников нижегор<одски>х, посланных в Сибирь, поворотить на работу в Рогервик.

В Стокгольм поехали наши мужички с орехами, деревянн.<ыми> ложками etc. – Шведы смеялись. Бестужев (наш резид.<ент>) писал о том гр. Толстому. Петр повелел их не пускать, «а ежели нарочитые купцы с товаром своим повезут и таковой, то дозволить». -

Изд.<аны> указы о вывозе юфты в Шлезий etc.

Меж тем, сын шаха, Тахмас, бесполезно скитался в окрестностях Тавриса и Ардевиля.

Еще до осады шах отправил к Петру посланником Измаил-бека, с просьбой о помощи и с уверением уступки провинций приморских. Но Изм.<аил>-б.<ек> замешкался, и Петра уже в Дербенте не застал.

Между тем в Испагани оказался голод. Шах (23 окт.<ября> или ноябр<я>) сложил с себя власть и сам явился в лагерь авганцев.

Мир-Махмуд, овладев престолом, посадил шаха в темницу и поспешил заключить союз с Турцией.

С своей стороны Дауд-бег и Сурхай отправили жалобы свои на Петра в Турцию же, требуя защиты и предлагая Порте Ширван.

Муфти и крымский хан желали войны с Россиею, и Порта думала воспользоваться благоприят.<ными> обстоят.<ельства>ми. – Вел.<икий> визирь желал мира, отправлен послом к Петру Мехмет-паша. Он прибыл в Астрахань, и Петр с ним объяснился (разумеется не искренно).

Турки вновь послали к Петру Капиджи-пашу: они требовали, чтоб Дауд-бег, уже признанный ими владетелем Ширвана и пожалованный хвостом, оставлен был в покое. (О Дауд-беге и Сурхае см VIII-299 – примеч.<ание>.)

Петр на то согласился. Австр.<ийский> имп.<ератор> Карл VI дал знать с своей стороны, что он, в случае войны, вступится за Россию – что и успокоило Порту.

Но меж тем русское войско отправлено для занятия Рящи,и приуготовления военные продолжались.

Вахтанг был согласен на всё; он послал к шаху предложения Петра. – Но уже было поздно.

Петр присутствовал в Астрах.<анск>ой канцелярии; сделал распоряжения косательно Св. Креста, о заселении оной крепости, предписал Матюшкину, дождавшись 15 гекботов, с 4 полками идти в море и взять Баку. Гр. Толстова оставил в Астрах.<ани> для решения азиятск.<их> дел, нетерпящих замедления. Надо всем поручил главное наблюдение Апраксину – и 13 дек.<абря> выехал водою из Астрахани с императрицею. Не доезжая до Царицына 113 верст, Петр поехал сухим путем. Волга стала 15-го. – 20-го Петр прибыл в Царицын.

Петр повелел Житкову (?) населить тот край малороссиянами etc.

Шипов и Соймонов, претерпев бурю, прибыли в залив Зинзилии стали в виду Ряща, куда Шипов тотчас послал известигь о своем прибытии визиряи Аврамова. Переводчик Петричи явился от сего послед.<него> к Шипову с объявлением о после низверженного хана. Измаил-бег ездил к молодому Тахмасу (или Тахмасибу) и, уведомя его об участи отца, взял от нею уполномочение – и прибыл с оным в Рящу.

Визирь не хотел принять русских и отказал капит<ан>у Языкову лошадей для перевоза тяжестей. Шипов поспешил к реке Перибазар предупредить визиря и там укрепился.

Однако ж Аврамов успел визиря уговорить. Он приехал к Шипову, принял импер<аторск>ой указ, поцаловал оный и впустил русских в Ряще.

Шипов известил терского коменданта о занятии Ряща, и Волынский донес о том государю.

Рящинский визирь помышлял сделаться самовластным и независимым. Он боялся сношений Тахмаса с Петром и всячески задерживал Измаил-бека, надеясь заставить шаха переменить мысли свои. Аврамов это проник – и Шипов предложил послу перебраться на судно и ехать в Астрахань.

Визирь ожидал уже от шаха повеления послу остаться. Аврамов поехал на встречу курьера, дождался его и задержал, сколько нужно было времени. А Соймонов между тем выпроводил посла, под предлогом счастливого положения звезд; и Измаил поехал в начале января 1723 года – и визирь получил указ шаха уже поздно.

Петр приготовил полицмейст.<ерск>ую инструк.<цию>.

Приготовлены были Триумф.<альные> врата – с хвастливой надписью.

18-го дек.<абря> Петр въехал торжественно в Серпуховские ворота.

В триумф.<альных> вратах встретил Петра синод, а Феофан произнес речь (VIII-314).

В отсутствие Петра издано 56 указов в Сен.<ате>, Син.<оде> и коллег.<иях>.

О искоренении фальшивых денег.

О затворении каб.<ако>в во время крес.<тны>х ходов.

О переписи великорослых для Военн.<ой> коллегии.

О позвол.<ении> русск.<им> купц.<ам> записываться в нарвские <купцы>.

Подтвержд.<ение> брить бороды, кои подстригают – считать за бородачей– (брать с оных оброк).

Обер-коменд.<ант> Спб-ий Бахмотов завел при гарнизонах школы для салд.<атски>х детей.

* * *

Припадок – accident. [46]

Петр I в донесении Сенату в окт.<ябре> 1722 г.


1723 год

Петр застал дела в беспорядке. Он предал суду между прочим к.<нязя> Меншик.<ова> и Шафирова; последний обвинен и осужд.<ен> на лиш.<ение> чинов, имения и жизни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

MMIX - Год Быка
MMIX - Год Быка

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009

Роман Романов , Роман Романович Романов

История / Литературоведение / Политика / Философия / Прочая научная литература / Психология
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука