Читаем История против язычников полностью

122 Сатрик — город в Лации на Аппиевой дороге, к северо-востоку от Антия. О захвате Сатрика см.: Liv. Ab Urbe IX. 16.3–9.

123 Лестная характеристика консула Папирия заимствована Орозием у Тита Ливия, который пишет: «Достаточно сказать, что его (Папирия) почитали вождем, по силе духа способным противостоять великому Александру, если бы тот, покорив Азию, пошел войной на Европу» (Liv. Ab Urbe IX.16.19; перев. В. Н. Брагинской). Подобное сопоставление Папирия с Александром позволило Орозию, кроме того, логично перейти к македонским сюжетам.

Глава 16.

1. Итак, в 426 году от основания Города Александр наследовал во власти отцу Филиппу;124 первую пробу духу и доблести своей он дал, когда в короткий срок подавил волнения греков, вдохновителем у которых, с тем, чтобы уйти из-под власти македонян, оказался оратор Демосфен,125 соблазненный золотом персов.126

124 Орозий, стремясь как можно теснее связать друг с другом различные исторические линии, датирует одним и тем же годом два различных события римской и македонской историй, совершая при этом двойную ошибку. Согласно одному из источников Орозия, Хронике Евсевия / Иеронима, первый год правления Александра Великого приходится на 1681 г. от Авраама, это первый год сто одиннадцатой Олимпиады (= 418 г. от основания Рима = 336 г. до н. э.); победа же римлян над самнитами, одержанная Папирием Курсором, помещается Иеронимом в 1697 год от Авраама или в первый год сто пятнадцатой Олимпиады (= 434 г. от основания Рима = 320 г. до н. э.). В результате, согласно Иерониму, Александр начал царствовать задолго до Кавдийской катастрофы. Попытка Орозия датировать начало правления Александра 426 годом от основания Рима опирается на его собственную датировку царствования Филиппа Македонского, который принял власть в 400 г. от основания Города и царствовал на протяжении двадцати пяти лет (Hist. III.12.1).

125 Демосфен (384–322 гг. до н. э.) являлся одним из лидеров антимакедонской партии, прославился не только как автор судебных речей, но и знаменитых «филиппиков», направленных против Филиппа Македонского. См.: Демосфен. Речи. В 3-х т. М., 1994–1996.

126 Орозий в данном случае возвращается к Эпитоме Юстина (Jus. Epit. XI.7—10), в которой говорится о возмутившихся афинянах и фиванцах, соблазнившихся слухом, пущенным Демосфеном, о том, что Александр погиб в войне с трибаллами.

2. И вот, он ослабил войну в отношении взмолившихся афинян, которых, кроме того, избавил также от страха наказания; фиванцев он истребил вместе с разрушенным городом, оставшихся в живых продал в рабство; остальные города Ахайи и Фессалии он обложил данью; он покорил иллирийцев и фракийцев, очень скоро перенеся к ним войну.127

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Виктор  Вавич
Виктор Вавич

Роман "Виктор Вавич" Борис Степанович Житков (1882-1938) считал книгой своей жизни. Работа над ней продолжалась больше пяти лет. При жизни писателя публиковались лишь отдельные части его "энциклопедии русской жизни" времен первой русской революции. В этом сочинении легко узнаваем любимый нами с детства Житков - остроумный, точный и цепкий в деталях, свободный и лаконичный в языке; вместе с тем перед нами книга неизвестного мастера, следующего традициям европейского авантюрного и русского психологического романа. Тираж полного издания "Виктора Вавича" был пущен под нож осенью 1941 года, после разгромной внутренней рецензии А. Фадеева. Экземпляр, по которому - спустя 60 лет после смерти автора - наконец издается одна из лучших русских книг XX века, был сохранен другом Житкова, исследователем его творчества Лидией Корнеевной Чуковской.Ее памяти посвящается это издание.

Борис Степанович Житков

Историческая проза