Читаем История против язычников полностью

142 Парменион — полководец, начавший свою карьеру еще при Филиппе Македонском, участник крупнейших сражений Александра, могущественный приближенный и, в то же время, главный антагонист и политический противник Александра, впоследствии Александром убитый.

143 Информация взята у Юстина (Jus. Epit. XI.10.4–6). Александр отправился в Сирию и Финикию и захватил города Арвад (Arr. Anab. II. 13.7; Curt. IV. 1.6), Библ (Arr. Anab. II. 15.6; Curt. IV. 1.15), Сидон (Arr. Anab. II. 15.6). В течение лета 332 г. до н. э. Александру удалось установить свой контроль над морем: ему подчинился Родос, Тенедос, Хиос и почти все острова Архипелага (Arr. Anab. III.2.3–7; Curt. IV.5.9-22).

144 Tup — крупнейший город Сирии, расположенный на острове, что затрудняло штурм крепости. Александру пришлось строить мол, соединивший Старый (материковый) Тир с Новым (островным). С помощью флота и осадных машин в августе 332 г. до н. э. город удалось взять, после чего город был подвергнут жестокому наказанию со стороны победителя: шесть тысяч островитян было казнено, две тысячи жителей материковой части города распяты на крестах, тридцать тысяч продано в рабство. О штурме Тира см.: Arr. Апаb. II.18.3-24.6.

145 Карфаген являлся колонией Тира и ежегодно из Карфагена в Тир прибывали священные послы для принесения жертвы в местном храме Мелькарта.

12. После этого он проходит с ожесточенным неистовством по Киликии, Родосу и Египту.146

Затем он направляется к храму Юпитера-Аммона, чтобы обманом, выдуманным по случаю, смыть с себя позор сомнительного отца и срам распутной матери.147

146 События 332–331 гг. до н. э.

147 Орозий намекает на историю Олимпиады, матери Александра, которая была обвинена в супружеской измене, что Филипп использовал для оставления Олимпиады и женитьбы на Клеопатре. Как пишет Юстин, Филипп в последние годы своей жизни открыто заявлял, что Александр не его сын (Jus. Epit. XI.11.4).

13. Ибо он втайне, как сообщают его историки, указал призванному к нему главному жрецу этого святилища, что следовало бы ему (Александру), как бы вопрошающему, отвечать.148 Таким образом, Александр был убежден и нам показал, что, поскольку сами боги безмолвны и глухи, во власти святителя сочинить то, что бы он (Александр) ни потребовал, и в воле вопрошающего услышать то, что бы он ни пожелал.

148 Жрецы храма Аммона-Ра в оазисе Сива приветствовали Александра как сына Аммона, что позволило Александру считать себя сыном бога (Jus. Epit. XI.11.7).

14. Возвращаясь от Аммона на третью персидскую войну, он основал в Египте Александрию.149

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Виктор  Вавич
Виктор Вавич

Роман "Виктор Вавич" Борис Степанович Житков (1882-1938) считал книгой своей жизни. Работа над ней продолжалась больше пяти лет. При жизни писателя публиковались лишь отдельные части его "энциклопедии русской жизни" времен первой русской революции. В этом сочинении легко узнаваем любимый нами с детства Житков - остроумный, точный и цепкий в деталях, свободный и лаконичный в языке; вместе с тем перед нами книга неизвестного мастера, следующего традициям европейского авантюрного и русского психологического романа. Тираж полного издания "Виктора Вавича" был пущен под нож осенью 1941 года, после разгромной внутренней рецензии А. Фадеева. Экземпляр, по которому - спустя 60 лет после смерти автора - наконец издается одна из лучших русских книг XX века, был сохранен другом Житкова, исследователем его творчества Лидией Корнеевной Чуковской.Ее памяти посвящается это издание.

Борис Степанович Житков

Историческая проза