Читаем История развития формы креста полностью

Крест «лепестковый»

Многообразие форм креста всегда признавалось Церковью вполне закономерным. По выражению преподобного Феодора Студита – «крест всякой формы есть истинный крест». Очень часто встречается в церковном изобразительном искусстве «лепестковый» крест, который, к примеру, видим на омофоре святителя Григория Чудотворца мозаики XI века собора Святой Софии Киевской.

«Разнообразием чувственных знаков мы иерархически возводимся к единообразному соединению с Богом», – поясняет знаменитый учитель Церкви святой Иоанн Дамаскин. От видимого к невидимому, от временного к вечности – таков путь человека, Церковью ведомого к Богу через постижение благодатных символов. История их многообразия неотделима от истории спасения человечества.

Крест «Греческий», или древнерусский «корсунчик»

Традиционна для Византии и наиболее часто и широко употребляема форма так называемого «Греческого креста». Этот же крест считается, как известно, и древнейшим «Русским крестом», так как, согласно церковному Преданию святой князь Владимир вывез из Корсуни, где крестился, именно такой крест и установил его на берегу Днепра в Киеве. Подобный четвероконечный крест сохранился и ныне в Киевском Софийском соборе, высеченный на мраморной доске гробницы князя Ярослава, сына святого Владимира Равноапостольного.

Нередко для указания на вселенское значение Креста Христова как микровселенной крест изображается вписанным в круг, символизирующий космологически сферу небесную.

Крест «накупольный» с полумесяцем

Неудивительно, что часто задается вопрос о кресте с полумесяцем, так как «накупольники» расположены на самом видном месте храма. Например, такими крестами украшены купола собора Святой Софии Вологодской, построенного в 1570 году.

Типичная для домонгольского периода, эта форма купольного креста часто встречается на Псковщине, как-то на куполе церкви Успения Богородицы в селе Мелетово, воздвигнутой в 1461 году.

Вообще же символика православного храма необъяснима с точки зрения эстетического (а посему статического) восприятия, но, напротив, вполне раскрываема для осмысления именно в литургической динамике, так как почти все элементы храмовой символики, в разных местах богослужения, усваивают себе разные значения.

«И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце, – говорится в Откровении Иоанна Богослова, – под ногами ее луна» (Апок. 12;1), а святоотеческая мудрость поясняет: эта луна знаменует купель, в которой Церковь, крестившаяся во Христа, облекается в Него, в Солнце правды. Полумесяц – это еще и люлька Вифлеемская, принявшая Богомладенца Христа; полумесяц – это чаша евхаристическая, в которой находится Тело Христово; полумесяц – это корабль церковный, ведомый Кормщиком Христом; полумесяц – это и якорь надежды, крестный дар Христа; полумесяц – это и древний змий, попираемый Крестом и полагаемый как враг Божий под ноги Христа.

Крест «трилистниковый»

В России эта форма креста употребляется чаще других для изготовления напрестольных крестов. Но, впрочем, можем видеть ее и на государственных символах. «Золотой русский трилистный крест, стоящий на серебряном опрокинутом полумесяце», как сообщается в «Российском гербовнике», изображался на гербе Тифлисской губернии.

Золотой «трилистник» (рис. 39) также имеется на гербе Оренбургской губернии, на гербе города Троицка Пензенской губернии, города Ахтырки Харьковской и города Спасска Тамбовской губерний, на гербе губернского города Чернигова и т. д.

Крест «мальтийский», или «георгиевский»

Патриарх Иаков пророчески почтил Крест, когда «верою поклонился, – как говорит Апостол Павел, – на верх жезла своего» (Евр. 11, 21), «жезла, – разъясняет святой Иоанн Дамаскин, – служившего изображением креста» (О святых иконах, 3 ел.). Вот поэтому сегодня над рукоятием архиерейского жезла имеется крест, «ибо крестом мы, – пишет святой Симеон Солунский, – путеводимся и пасемся, запечатлеваемся, детоводимся и, умертвивши страсти, привлекаемся ко Христу» (гл. 80).

Кроме всегдашнего и повсеместного церковного употребления, эта форма креста, к примеру, была официально принята орденом святого Иоанна Иерусалимского, образовавшимся на острове Мальта и открыто боровшимся против масонства, организовавшего, как известно, убийство Российского Императора Павла Петровича – покровителя мальтийцев. Так появилось наименование – «мальтийский крест».

Согласно Российской геральдике, золотые «мальтийские» кресты имели на своих гербах некоторые города, к примеру: Золотоноша, Миргород и Зеньков Полтавской губернии; Погар, Бонза и Конотоп Черниговской губернии; Ковель Волынской,

Пермская и Елизаветпольская губернии и прочие. Павловск С. – Петербургской, Виндава Курляндской, Белозерск Новгородской губерний,

Пермская и Елизаветпольская губернии и прочие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза