В опричнину вошли: все дворцовые владения, обеспечивавшие хозяйственные нужды двора; северные черносошные районы страны с богатыми городами (Устюг, Двина, Вологда, Галич и др.), откуда шли в казну большие налоговые поступления; некоторые земли центра и пограничные уезды (Можайск, Вязьма, Козельск, Белев, Малый Ярославец, Медынь, Суздаль, строгановские владения на Каме, некоторые улицы Москвы). Столицей опричнины стала Александрова слобода.
Вся остальная земля называлась
Старые обиды.
Еще в марте 1553 г. царь занемог. Находясь при смерти, он завещал престол своему недавно родившемуся сыну Дмитрию и приказал сподвижникам присягнуть младенцу. Однако те мялись, а отец Алексея Адашева Федор произнес: «Мы сыну твоему служить рады, но он еще пеленочник. Всем владеть будут Захарьевы (родственники жены Ивана IV Анастасии), а мы, государь, в твое младенчество от бояр натерпелись!» Кто-то предложил передать трон двоюродному брату царя Владимиру Старицкому. Иван IV был в гневе, и в конце концов все, включая Владимира Старицкого, присягнули Дмитрию. Царь выздоровел, ни на кого не наложил опалу, но «мятеж» запомнил.Царевич Дмитрий погиб в том же 1553 г. Исполняя обет, данный при болезни, царь с семьей поехал в Кирилло-Белозерский монастырь. Поднимаясь по мосткам на корабль, кормилица оступилась, царевич упал в воду и захлебнулся. Утешением для царской четы стало рождение вскоре второго сына – Ивана, а затем и третьего – Федора.
Уже в феврале 1565 г. казнили пятерых бояр-«изменников», причем одному «изменнику» было 15 лет. Иван Грозный говорил, что на простых людей у него гнева нет. Однако на каждого убитого боярина приходилось с десяток казненных детей боярских и сотни посадских и сельских мужиков, убитых опричниками между делом.
Митрополит Афанасий в знак протеста оставил кафедру. Поставленный на его место по просьбе Ивана IV соловецкий игумен Филипп Колычев не побоялся потребовать от царя «соединить всю землю воедино». Позже на митрополита поступил донос, и церковный собор лишил его сана. Опричники отвезли Филиппа в заточение в Отрочь монастырь в Тверь.
Кульминацией расправ стал конец 1569 – лето 1570 г. Царь получил ложный извет: новгородцы хотят посадить на престол в Москве Владимира Старицкого, а сами предаться Польше. В сентябре 1569 г. Иван вызвал к себе Владимира с женой и младшей дочерью и заставил их выпить яд.
В декабре опричное войско двинулось на Новгород. Кровавые погромы произошли в Клину, Твери и Торжке. В Отрочь монастырь к Филиппу Колычеву явился Малюта Скуратов. Новгородский архиепископ в свое время донес на Колычева, и царь Иван надеялся получить благословение Филиппа на погром Новгорода. Филипп отказал, тогда Малюта задушил его и заявил монахам: «В келье душно, старец умер».
Убиение митрополита Филиппа Колычева Малютой Скуратовым.
В январе 1570 г. новгородцы во главе с архиепископом Пименом встречали царя с иконами и подарками. Царь отказался принять благословение Пимена. В городе шесть недель длился погром. Устав орудовать саблями, опричники бросали свои жертвы с моста в Волхов, где другие опричники на лодках, орудуя рогатинами, не давали им выплыть (Волхов вблизи устья зимой не замерзает). По мнению ученых, в Новгороде погибло 10 – 15 тыс. человек. Тем временем в застенках Александровой слободы закончили новое следствие. Иван Висковатый и несколько других земских дьяков были обвинены в «измене». Летом 1570 г. в Москве состоялась казнь. Осужденных подвергли нечеловеческим мучениям. Ивана Висковатого привязали к бревнам, сложенным в форме креста. На предложение просить царя о помиловании он ответил: «Будьте прокляты, кровопийцы, вместе с вашим царем!» Его заживо разрезали на части. Казначея Никиту Фуникова сварили в кипятке. Царь Иван Грозный, его сын царевич Иван, воеводы сами орудовали топорами.
Из посланий князя Андрея Курбского царю Ивану Грозному.
…Зачем, царь… на доброхотов твоих, душу свою за тебя положивших, неслыханные от начала мира муки, и смерти, и притеснения измыслил, оболгав православных в изменах и чародействе и в ином непотребстве и с усердием тщась свет во тьму обратить и сладкое назвать горьким?.. Или ты, царь… не боишься предстать пред неподкупным судией – надеждой христианской, Богоначальным Иисусом, который придет вершить справедливый суд над вселенной и уж тем более не помилует гордых притеснителей и взыщет за все и мельчайшие прегрешения их…